Владимир Набоков «Глаза прикрою — и мгновенно...»

Глаза прикрою — и мгновенно,
весь лёгкий, звонкий весь, стою
опять в гостиной незабвенной,
в усадьбе, у себя, в раю.
И вот из зеркала косого
под лепетанье хрусталей
глядят фарфоровые совы —
пенаты юности моей.

И вот, над полками, гортензий
легчайшая голубизна,
и солнца луч, как Божий вензель,
на венском стуле, у окна.
По потолку гудит досада
двух заплутавшихся шмелей,
и веет свежестью из сада,
из глубины густых аллей,
неизъяснимой веет смесью
еловой, липовой, грибной:

там, по сырому пестролесью,
— свист, щебетанье, гам цветной!
А дальше — сон речных извилин
и сенокоса тонкий мёд.
Стой, стой, виденье! Но бессилен
мой детский возглас. Жизнь идёт,
с размаху небеса ломая,
идёт... ах, если бы навек
остаться так, не разжимая
росистых и блаженных век!