Вадим Шефнер «Первая любовь»

Андрея Петрова убило снарядом.
Нашли его мёртвым у свежей воронки.
Он в небо глядел немигающим взглядом,
Промятая каска лежала в сторонке.

Он весь был в тяжёлых осколочных ранах,
И взрывом одежда раздёргана в ленты.
И мы из пропитанных кровью карманов
У мёртвого взяли его документы.

Чтоб всем, кто товарищу письма писали,
Сказать о его неожиданной смерти,
Мы вынули книжку его с адресами
И пять фотографий в потёртом конверте.

Вот здесь он ребёнком, вот братья-мальчишки,
А здесь он с сестрою на станции дачной...
Но выпала карточка чья-то из книжки,
Обёрнутая в целлулоид прозрачный.

Он нам не показывал карточку эту.
Впервые на поле, средь дымки рассветной,
Смутясь, мы взглянули на девушку эту,
Весёлую девушку в кофточке светлой.

В соломенной шляпе с большими полями,
Ему улыбаясь лукаво и строго,
Стояла она на широкой поляне,
Где вдаль убегает лесная дорога.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Мы письма напишем родным и знакомым,
Мы их известим о негаданной смерти,
Мы деньги пошлём им, мы снимки вернём им,
Мы адрес надпишем на каждом конверте.

Но как нам пройти по воронкам и комьям
В неведомый край, на поляну лесную?
Он так, видно, адрес той девушки помнил,
Что в книжку свою не вписал записную.

К ней нет нам пути — ни дорог, ни тропинок,
Её не найти нам... Но мы угадали,
Кому нам вернуть этот маленький снимок,
Который на сердце хранился годами.

И в час, когда травы тянулись к рассвету
И яма чернела на низком пригорке,
Мы дали три залпа — и карточку эту
Вложили Петрову в карман гимнастёрки.