Уистен Хью Оден «Гибель Рима»

О волнорезы бьётся с воем
И тяжким грохотом вода.
В разгаре брошена страда.
В пещерах гор - приют изгоям.

Покрой парадных тог - с ума
Сойти; агенты тайной службы
Приходят под покровом дружбы
В патриархальные дома.

Не зарясь на соборных шлюшек,
Берут любую, кто даёт,
И славит евнух-стихоплёт
Воображаемых подружек.

Головорожденный Катон
Пытает древние вопросы,
Но быкомордые матросы
Удавятся за выпивон.

Огромно Цезарево ложе.
КОГДА ЖЕ АВГУСТУ КОНЕЦ? -
Выводит молодой писец
Стилом казённым с личной дрожью.

Авгуры обожают птиц,
А те на яйцах восседают
И, не гадая, наблюдают
Распад империй, крах столиц.

И, босоноги, безобразны,
По золотым заветным мхам
Прут отовсюду орды к нам -
Быстры, безгласны, безотказны.

Перевод В.Топорова
The Fall of Rome

(for Cyril Connolly)

The piers are pummelled by the waves;
In a lonely field the rain
Lashes an abandoned train;
Outlaws fill the mountain caves.

Fantastic grow the evening gowns;
Agents of the Fisc pursue
Absconding tax-defaulters through
The sewers of provincial towns.

Private rites of magic send
The temple prostitutes to sleep;
All the literati keep
An imaginary friend.

Cerebrotonic Cato may
Extol the Ancient Disciplines,
But the muscle-bound Marines
Mutiny for food and pay.

Caesar’s double-bed is warm
As an unimportant clerk
Writes I DO NOT LIKE MY WORK
On a pink official form.

Unendowed with wealth or pity,
Little birds with scarlet legs,
Sitting on their speckled eggs,
Eye each flu-infected city.

Altogether elsewhere, vast
Herds of reindeer move across
Miles and miles of golden moss,
Silently and very fast.