Редьярд Киплинг «Сассекс»

Мы любим землю, но сердца
У нас не беспредельны,
И каждому рукой Творца
Дан уголок отдельный,
Чтоб он, как милосердный бог,
Трудясь над мирозданьем,
Свой добрый мир построить мог
С божественным стараньем.

Балтийских сосен аромат
Нам дорог или звуки,
Что в пальмах пробудил пассат,
Летящий из Левуки?
Свой рай по сердцу выбирай,
А я, с судьбой не споря,
Люблю мой край, мой дивный край, —
Да, Сассекс мой, у моря!

Не украшают ни сады,
Ни ласковые рощи
Китообразные гряды —
Один терновник тощий!
Зато — какая благодать! —
Просвет в нагой теснине
Нам позволяет увидать
Уильд лесистый, синий.

Здесь полудик, небоязлив,
Дёрн мудрый — нелюдимо
Прилёг на меловой обрыв,
Как при солдатах Рима.
Где бившихся и павших след,
Превратной славы знаки?
Остались травы, солнца свет,
Курганы, бивуаки.

Тяжёлый, крылья просолив,
Зюйд-вест летит вдоль пляжа.
Свинцовой линией пролив
Прочерчен против кряжа.
О том, что отмель скрыла мгла,
Здесь, на своём наречье,
Гремят судов колокола,
Бубенчики овечьи.

Здесь нет ключей — долин красы,
И только на вершине,
Без вод подспудных, пруд росы
Всегда есть в котловине.
Пророча летних дней конец,
Трава у нас не чахнет.
Ощипан овцами, чебрец
Восходом райским пахнет!

Безмолвием звенящим весь
Пронизан день прелестный!
Творца холмов мы славим здесь,
В забытой церкви местной.
Но есть иные божества.
Свой круг блюдёт их ревность,
И, в тайнике его, жива
Языческая древность.

Достанься мне земель-сестёр
Прекрасных наших сорок,
Я разрешил бы равных спор:
Мне старый Сассекс дорог!
Меж Темзою и Твидом край
Возьми любой зелёный.
Холмы мне дай, и Рейк, и Рай,
И берег укреплённый.

К изгибу горного хребта
Направлюсь против солнца.
На графства смотрит нагота
Верзилы Уильмингтонца.
Здесь Ротер, сделав крюк, притих.
Он ищет, оробелый,
Прилива подле дамб сухих
Гордыни обмелелой!

Пущусь на север, в тишь дубрав,
В ущелья, к древним сеням
Дубов, хоть ниже сорных трав
Мы в Сассексе их ценим!
Иль в Пиддингхо пойду, на юг:
Дельфином золочёным
Играет ветер, и на луг
Волы бредут по склонам.

Привычка, память и любовь
Твердят нам: «До кончины
Свой край всем сердцем славословь!
Ты и земля — едины!»
Не пробуй это побороть!
В тупик твой разум станет:
Из глины созданную плоть
К родимой глине тянет!

Мы любим землю, но сердца
У нас не беспредельны,
И каждому, рукой Творца,
Дан уголок отдельный.
Свой рай по сердцу выбирай,
А я, с судьбой не споря,
Люблю мой край, мой дивный край, —
Да, Сассекс мой, у моря!

Перевод В.Потаповой
Sussex

GOD gave all men all earth to love,
But since our hearts are small,
Ordained for each one spot should prove
Belovèd over all;
That, as He watched Creation’s birth,
So we, in godlike mood,
May of our love create our earth
And see that it is good.

So one shall Baltic pines content,
As one some Surrey glade,
Or one the palm-grove’s droned lament
Before Levuka’s Trade.
Each to his choice, and I rejoice
The lot has fallen to me
In a fair ground—in a fair ground—
Yea, Sussex by the sea!

No tender-hearted garden crowns,
No bosomed woods adorn
Our blunt, bow-headed, whale-backed Downs,
But gnarled and writhen thorn—
Bare slopes where chasing shadows skim,
And, through the gaps revealed,
Belt upon belt, the wooded, dim,
Blue goodness of the Weald.

Clean of officious fence or hedge,
Half-wild and wholly tame,
The wise turf cloaks the white cliff edge
As when the Romans came.
What sign of those that fought and died
At shift of sword and sword?
The barrow and the camp abide,
The sunlight and the sward.

Here leaps ashore the full Sou’west
All heavy-winged with brine,
Here lies above the folded crest
The Channel’s leaden line;
And here the sea-fogs lap and cling,
And here, each warning each,
The sheep-bells and the ship-bells ring
Along the hidden beach.

We have no waters to delight
Our broad and brookless vales—
Only the dewpond on the height
Unfed, that never fails—
Whereby no tattered herbage tells
Which way the season flies—
Only our close-bit thyme that smells
Like dawn in Paradise.

Here through the strong and shadeless days
The tinkling silence thrills;
Or little, lost, Down churches praise
The Lord who made the hills:
But here the Old Gods guard their round,
And, in her secret heart,
The heathen kingdom Wilfrid found
Dreams, as she dwells, apart.

Though all the rest were all my share,
With equal soul I’d see
Her nine-and-thirty sisters fair,
Yet none more fair than she.
Choose ye your need from Thames to Tweed,
And I will choose instead
Such lands as lie ’twixt Rake and Rye,
Black Down and Beachy Head.

I will go out against the sun
Where the rolled scarp retires,
And the Long Man of Wilmington
Looks naked toward the shires;
And east till doubling Rother crawls
To find the fickle tide,
By dry and sea-forgotten walls,
Our ports of stranded pride.

I will go north about the shaws
And the deep ghylls that breed
Huge oaks and old, the which we hold
No more than Sussex weed;
Or south where windy Piddinghoe’s
Begilded dolphin veers
And red beside wide-bankèd Ouse
Lie down our Sussex steers.

So to the land our hearts we give
Till the sure magic strike,
And Memory, Use, and Love make live
Us and our fields alike—
That deeper than our speech and thought,
Beyond our reason’s sway,
Clay of the pit whence we were wrought
Yearns to its fellow-clay.

God gives all men all earth to love,
But since man’s heart is small,
Ordains for each one spot shall prove
Beloved over all.
Each to his choice, and I rejoice
The lot has fallen to me
In a fair ground—in a fair ground—
Yea, Sussex by the sea!