Осип Мандельштам «Язык булыжника мне голубя понятней...»

Язык булыжника мне голубя понятней,
Здесь камни - голуби, дома - как голубятни,
И светлым ручейком течёт рассказ подков
По звучным мостовым прабабки городов.
Здесь толпы детские - событий попрошайки,
Парижских воробьёв испуганные стайки -
Клевали наскоро крупу свинцовых крох,
Фригийской бабушкой рассыпанный горох...
И в воздухе плывёт забытая коринка,
И в памяти живёт плетёная корзинка,
И тесные дома - зубов молочных ряд
На дёснах старческих - как близнецы стоят.

Здесь клички месяцам давали, как котятам,
А молоко и кровь давали нежным львятам,
А подрастут они - то разве года два
Держалась на плечах большая голова!
Большеголовые - там руки поднимали
И клятвой на песке как яблоком играли.

Мне трудно говорить: не видел ничего,
Но всё-таки скажу: я помню одного;
Он лапу поднимал, как огненную розу,
И, как ребёнок, всем показывал занозу.

Его не слушали: смеялись кучера,
И грызла яблоки, с шарманкой, детвора;
Афиши клеили, и ставили капканы,
И пели песенки, и жарили каштаны,
И светлой улицей, как просекой прямой,
Летели лошади из зелени густой!