Иосиф Бродский «Пророчество»

М.Б.

Мы будем жить с тобой на берегу,
отгородившись высоченной дамбой
от континента, в небольшом кругу,
сооружённом самодельной лампой.
Мы будем в карты воевать с тобой
и слушать, как безумствует прибой,
покашливать, вздыхая неприметно,
при слишком сильных дуновеньях ветра.

Я буду стар, а ты - ты молода.
Но выйдет так, как учат пионеры,
что счёт пойдёт на дни - не на года, -
оставшиеся нам до новой эры.
В Голландии своей наоборот
мы разведём с тобою огород
и будем устриц жарить за порогом
и солнечным питаться осьминогом.

Пускай шумит над огурцами дождь,
мы загорим с тобой по-эскимосски,
и с нежностью ты пальцем проведёшь
по девственной, нетронутой полоске.
Я на ключицу в зеркало взгляну
и обнаружу за спиной волну
и старый гейгер в оловянной рамке
на выцветшей и пропотевшей лямке.

Придёт зима, безжалостно крутя
осоку нашей кровли деревянной.
И если мы произведём дитя,
то назовём Андреем или Анной.
Чтоб, к сморщенному личику привит,
не позабыт был русский алфавит,
чей первый звук от выдоха продлится
и, стало быть, в грядущем утвердится.

Мы будем в карты воевать, и вот
нас вместе с козырями отнесёт
от берега извилистость отлива.
И наш ребёнок будет молчаливо
смотреть, не понимая ничего,
как мотылёк колотится о лампу,
когда настанет время для него
обратно перебраться через дамбу.