Иосиф Бродский «Метель в Массачусетсе»

Виктории Швейцер

Снег идёт — идёт уж который день.
Так метёт, хоть чёрный пиджак надень.
Городок замело. Не видать полей.
Так бело, что не может быть белей.

Или — может: на то и часы идут.
Но минут в них меньше, чем снега тут.
По ночам темнота, что всегда была
непроглядна, и та, как постель, бела.

Набери, дружок, этой вещи в горсть,
чтоб прикинуть, сколько от Бога вёрст —
мол, не зря пейзаж весь январь молил
раз дошло насчёт даровых белил.

Будто вдруг у земли, что и так бедна,
под конец оказалась всего одна
сторона лица, одна щека.
На неё и пошли всех невест шелка.

Сильный снег летит с ледяной крупой.
Знать, вовсю разгулялся лихой слепой.
И чего ни коснётся он, то само
превращается на глазах в бельмо.

Хоть приёмник включить, чтоб он песни пел.
А не то тишина и сама — пробел.
А письмо писать — вид бумаги пыл
остужает, как дверь, что прикрыть забыл.

И раздеться нельзя догола, чтоб лечь.
Не рубаха бела, а покатость плеч.
Из-за них, поди, и идут полки
на тебя в стекле, закатив белки.

Эх, метёт, метёт. Не гляди в окно.
Там подарка ждёт милосердный, но
мускулистый брат, пеленая глушь
в полотнище цвета прощённых душ.