Федерико Гарсиа Лорка «Как улитка отправилась путешествовать и кого она встретила в пути»

Воздух тихого утра
как-то по-детски нежен,
протягивают деревья
руки свои к земле.
Колеблющимся туманом
покрылись поля и посевы,
и в воздухе ткут шелковинки
пауки для своих сетей -
сверкающие дорожки
на голубом стекле.

А рядом, под тополями,
ручей, напевая песню,
по зелёной траве бежит,
и мирная улитка,
мещаночка с тропинки,
смиренная простушка,
глядит на широкий мир.
Вокруг тишина
безмятежна.
Улитка вздохнула украдкой
и, бросив дом и хозяйство,
тронулась в путь-дорогу,
чтоб край тропинки увидеть.

Ползёт себе странница наша
и вот набрела на место,
где плюш по земле разросся,
вплетаясь в крапиву. Чинно
сидели там две лягушки,
на утреннем солнце грея
свои старушечьи кости.

- Все эти новые песни, -
ворчала одна лягушка, -
поверь, ни гроша не стоят!
- Подруга, - ей отвечала
другая лягушка, слепая
и сильно помятая с виду, -
когда я была девчонкой,
я верила: бог услышит
когда-нибудь нашу песню
и сжалится он над нами.
С тех пор прожила я долго
и уж ни во что не верю
и петь совсем перестала...

Так жаловались лягушки
и милостыню просили
у резвого лягушонка,
который с нахальной миной
прыгал рядом по травке.

И вот перед тёмным лесом
улитка остановилась.
Хочет кричать. Не может.
Лягушки к ней подскочили.

- Бабочка это, что ли? -
спросила слепая лягушка.
- Ты разве не видишь рожки? -
подруга ей отвечала. -
Это улитка. Скажи нам,
улитка, ты издалека?

- Живу я не очень близко
и хочу домой поскорее.
- Улитки очень трусливы, -
сказала слепая лягушка.
- Умеешь ты петь? - Не умею, -
улитка в ответ. - А молиться?
- Меня не учили, нет.
- А в вечную жизнь ты веришь?
- А что это?

- Это значит
жить вечно в реке прозрачной
с цветущими берегами,
где много прекрасной пищи.
- Да что вы? А мне говорила
покойная бабушка в детстве,
что я после смерти буду
ползать по нежным листьям
самых высоких деревьев.

- Еретичка была твоя бабка!
Мы говорим тебе правду,
а не веришь - заставим верить! -
разбушевались лягушки.

- Зачем я ушла из дому? -
плачет улитка. - Я верю
в вечную жизнь, конечно,
вы правы... -

Тогда лягушки
задумчиво удалились,
а наша улитка в страхе
поспешила в лес углубиться.

Две нищенки, две лягушки
застыли подобно сфинксам.
Одна из подруг спросила:
- Ну, в вечную жизнь ты веришь?
- Не верю, - ответила грустно
слепая больная лягушка.
- Зачем мы тогда улитке
сказали, что надо верить?
- Затем, что... Сама не знаю, -
вздохнула слепая лягушка, -
я не могу без волненья
слышать, как наши дети
квакают, сидя в канаве,
и призывают бога...

А бедная улитка
вернулась назад. Тропинка
пустынна. Горячий ветер
застыл в тополях высоких.

И тут повстречалась улитка
с красными муравьями,
они, суетясь и толкаясь,
тащили полуживого
муравья, у которого сильно
переломаны усики были.
Воскликнула наша улитка:
- Мурашеньки, остановитесь!
За что наказать хотите
вашего бедного братца?
Расскажите мне, что он сделал?
Я вас рассужу справедливо.
Ты сам расскажи, не бойся.

Тогда муравей полумёртвый
сказал тихонько и грустно:
- Я, знаете, видел звёзды.
- Звёзды? Что это значит? -
кричат муравьи возмущённо.
Да и улитка тоже
спросила задумчиво: - Звёзды?
- Да, - муравей отвечает, -
я видел звёзды, поверьте.
Я поднялся высоко,
на самый высокий тополь,
и тысячи глаз лучистых
мою темноту пронзили. -
Тогда спросила улитка:
- Но что же такое звёзды?
- А это огни, что сияют
над нашею головою.
- Но мы их совсем не видим! -
сердясь, муравьи возражают.
А улитка: - Слаба я зреньем,
вижу не выше травки. -
Тогда муравьи вскричали,
усиками вращая:
- Тебя мы убьём. Ленив ты
и развращён. Ты должен
трудиться, не глядя в небо.

- Звёзды я видел, звёзды, -
раненый им отвечает.
Тогда изрекла улитка:
- Оставьте его, идите
своею дорогой, братья.
Наверно, ему недолго
жить на земле осталось.

Пчела пролетела, разрезав
медовыми крыльями воздух.
Муравей, умирая, дышит
свежей вечерней прохладой
и шепчет: - Пришла ты за мною,
унеси меня к звёздам, пчёлка.

Видя, что он уже умер,
муравьи разбегаются в страхе.

Улитка, вздохнув украдкой,
прочь поползла в смущенье,
словно пред ней раскрылась
вечность на краткий миг.
- Нет у тропинки края,
верно, ведет она к звёздам, -
восклицает она печально. -
Только мне до них не дойти.
Уж больно я неуклюжа,
мне лучше о звёздах забыть.

Туман висит над полями,
и солнце лучом дрожащим
по колокольням дальним
под вечерний звон скользит.
А мирная улитка,
мещаночка с тропинки,
в смущенье, с тоскою странной,
глядит на широкий мир.

Перевод И.Тыняновой