Эдуард Багрицкий «Итак - бумаге терпеть невмочь...»

Итак - бумаге терпеть невмочь,
Ей надобны чудеса:
Четыре сосны
Из газонов прочь
Выдёргивают телеса.
Покинув дохлые кусты
И выцветший бурьян,
Ветвей колючие хвосты
Врываются в туман.
И сруб мой хрустальнее слезы
Становится.
Только гвозди
Торчат сквозь стекло
Да в сквозные пазы
Клопов понабились грозди.
Куда ни посмотришь:
Туман и дичь,
Да грач на земле, как мортус.
И вдруг из травы
Вылезает кирпич
Ещё и ещё!
Кирпич на кирпич.
Ворота. Стена. Корпус.
Чего тебе надобно?
Испокон
Веков я живу один.
Я выстроил дом,
Придумал закон,
Я сыновей народил...
Я молод,
Но мудростью стар, как зверь.
И с тихим пыхтеньем вдруг,
Как выдох,
Распахивается дверь
Без прикосновенья рук.
И товарищ из племени слесарей
Идёт из этих дверей.
(К одной категории чудаков
Мы с ним принадлежим:
Разводим рыб -
И для мальков
Придумываем режим.)
Он говорит:
- Запри свой дом,
Выйди и глянь вперёд:
Сначала ромашкой,
Взрывом потом
Юность моя растёт.
Ненасытимая, как земля,
Бушует среди людей,
Она голодает,
Юность моя,
Как много надобно ей.
Походная песня ей нужна,
Солдатский грубый паёк:
Буханка хлеба
Да ковш вина,
Борщ да бараний бок.
А ты ей приносишь
Стакан слюны,
Грамм сахара
Да лимон,
Над рифмой просиженные штаны -
Сомнительный рацион...
Собаки, аквариумы, семья
Вокруг тебя, как забор...
Встаёт над забором
Юность моя.
Глядит на тебя
В упор.
Гектарами поднятых полей,
Стволами сырых лесов
Она кричит тебе:
Встань скорей!
Надень пиджак и окно разбей,
Отбей у дверей засов!
Широкая зелень
Лежит окрест
Подстилкой твоим ногам! -
(Рукою он делает вольный жест
От сердца -
И к облакам.
Я узнаю в нём
Свои черты,
Хотя он костляв и рыж,
И я бормочу себе:
"Это ты
Так здорово говоришь").
Он продолжает:
- Не в битвах бурь
Нынче юность моя,
Она придумывает судьбу
Для нового бытия.
Ты думаешь:
Грянет ужасный час!
А видишь ли, как во мрак
Выходит в дорогу
Огромный класс
Без посохов и собак.
Полна преступлений
Степная тишь.
Отравлен дорожный чай...
Тарантулы... Звёзды...
А ты молчишь?
Я требую! Отвечай! -

И вот, как приказывает сюжет,
Отвечает ему поэт:

- Сливаются наши бытия,
И я - это ты!
И ты - это я!
Юность твоя -
Это юность моя!
Кровь твоя -
Это кровь моя!
Ты знаешь, товарищ,
Что я не трус,
Что я тоже солдат прямой,
Помоги ж мне скинуть
Привычек груз,
Больные глаза промой! -
(Стены чернеют.
Клопы опять
Залезают под войлок спать.
Но бумажка полощется под окном:
"За отъездом
Сдаётся внаём!")