Джордж Гордон Байрон «Стансы (В тебе коварства нет, но ты непостоянна...)»

В тебе коварства нет, но ты непостоянна,
Хотя в исканьи жертв бываешь неустанна,
И слёзы, о тебе и по твоей вине
Пролитые, горчей становятся вдвойне.
Сердца ж ты потому так разбиваешь,
Что сильно любишь всех, но скоро забываешь.

Вполне фальшивых всяк глубоко презирает,
И от лжецов лицо невольно отвращает;
Но если та, что скрыть и мысли не могла
И чья любовь нежна и искренна была,
Способна изменить теперь и лгать бесславно,
То сердце будет знать, что я узнал недавно.

О радостях мечтать и для скорбей проснуться —
Живущих всех удел; когда же улыбнуться
Настанет время дню с уходом темноты,
Едва ль простить себе мы сможем те мечты,
Виной которых был, конечно, сон глубокий,
Доставивший душе быть право одинокой.

Но как тому терпеть, кому не сновиденье,
А истинная страсть сулила наслажденье,
Алкавшая в своём стремленьи перемен
И, словно крепкий сон, забравшая всё в плен.
Нет, видно было то лишь сонное виденье.
И ветреность твоя — игра воображенья.

Перевод Н.Гербеля
Thou art not false, but thou
art fickle

Thou art not false, but thou art fickle,
To those thyself so fondly sought;
The tears that thou hast forced to trickle
Are doubly bitter from that thought:
'Tis this which breaks the heart thou grievest,
Too well thou lov'st—too soon thou leavest.

The wholly false the heart despises,
And spurns deceiver and deceit;
But she who not a thought disguises,
Whose love is as sincere as sweet,—
When she can change who loved so truly,
It feels what mine has felt so newly.

To dream of joy and wake to sorrow
Is doom'd to all who love or live;
And if, when conscious on the morrow,
We scarce our fancy can forgive,
That cheated us in slumber only,
To leave the waking soul more lonely,

What must they feel whom no false vision,
But truest, tenderest passion warm'd?
Sincere, but swift in sad transition;
As if a dream alone had charm'd?
Ah! sure such grief is fancy's scheming,
And all thy change can be but dreaming!