Джордж Гордон Байрон «Когда я прижимал тебя к груди своей...»

Когда я прижимал тебя к груди своей,
Любви и счастья полн и примирён с судьбою,
Я думал: только смерть нас разлучит с тобою;
Но вот разлучены мы завистью людей.

Пускай тебя навек, прелестное созданье,
Отторгла злоба их от сердца моего;
Но верь — им не изгнать твой образ из него,
Пока не пал твой друг под бременем страданья.

И если мертвецы приют покинут свой
И к вечной жизни прах из тленья возродится,
Опять чело моё на грудь твою склонится:
Нет рая для меня, где нет тебя со мной!

Перевод А.Плещеева
To D—

In thee, I fondly hop'd to clasp
A friend, whom death alone could sever;
Till envy, with malignant grasp,
Detach'd thee from my breast for ever.

True, she has forc'd thee from my breast,
Yet, in my heart thou keep'st thy seat;
There, there thine image still must rest,
Until that heart shall cease to beat.

And, when the grave restores her dead,
When life again to dust is given,
On thy dear breast I'll lay my head—
Without thee, where would be my Heaven?