Джон Китс «Робин Гуд»

Другу

Жаль! То время миновалось,
Много зим с тех пор промчалось;
Много, много раз Борей
Созывал ветра с морей,
В рог трубя без передышки,
На осенний праздник стрижки
Пышных, мягких золотых
Шелестящих рун лесных!

Нет, не слышно больше в чаще
Пенья тетивы звенящей,
И охотничьих рожков
Не слыхать среди холмов,
И насмешливое эхо
Не доносит больше смеха
Из-за буковых стволов —
К страху поздних ездоков.

Славной майскою порою
Под сквозящею листвою —
Хоть при самом ясном дне,
Хоть при солнце и луне —
Возле дуба или клёна
Не найти малютки Джона
И не встретить молодца,
Что, горланя без конца,
По лугам, где вьётся лента
Многопастбищного Трента
Направляет путь в трактир
На весёлый, вольный пир;
Не изведать больше хмеля
От того густого эля!

Больше нет лесных бродяг,
Нет отважных забияк —
Время сжило их со света;
Песнь о Гамелине спета,
Старый моррис отзвучал.
Если б Робин Гуд восстал
Из могилы безымянной
Вместе с доброй Марианой,
Как бы он рассвирепел,
Увидав, что корабел
Все дубы из рощ зелёных
Погноил в морях солёных;
Как бы ей казался гол
Лес без гула диких пчёл,
Всё их меньше год за годом —
Не полакомишься мёдом!

Так! Но песня всё жива
И звенит как тетива:
Слава вам, лесные братья
В линкольнском зелёном платье!
Слава звонкому рожку!
Слава меткому стрелку!
Слава зарослям Шервуда,
Укрывавшим Робин Гуда!
Слава Джону-силачу,
Разудалому плечу!
Слава доброй Мариане,
Правившей в разбойном клане!
Пусть года вперёд летят —
Будем петь на старый лад!

Перевод Г.Кружкова
Robin Hood

To a Friend

No! those days are gone away
And their hours are old and gray,
And their minutes buried all
Under the down-trodden pall
Of the leaves of many years:
Many times have winter's shears,
Frozen North, and chilling East,
Sounded tempests to the feast
Of the forest's whispering fleeces,
Since men knew nor rent nor leases.

No, the bugle sounds no more,
And the twanging bow no more;
Silent is the ivory shrill
Past the heath and up the hill;
There is no mid-forest laugh,
Where lone Echo gives the half
To some wight, amaz'd to hear
Jesting, deep in forest drear.

On the fairest time of June
You may go, with sun or moon,
Or the seven stars to light you,
Or the polar ray to right you;
But you never may behold
Little John, or Robin bold;
Never one, of all the clan,
Thrumming on an empty can
Some old hunting ditty, while
He doth his green way beguile
To fair hostess Merriment,
Down beside the pasture Trent;
For he left the merry tale
Messenger for spicy ale.

Gone, the merry morris din;
Gone, the song of Gamelyn;
Gone, the tough-belted outlaw
Idling in the "grenè shawe";
All are gone away and past!
And if Robin should be cast
Sudden from his turfed grave,
And if Marian should have
Once again her forest days,
She would weep, and he would craze:
He would swear, for all his oaks,
Fall'n beneath the dockyard strokes,
Have rotted on the briny seas;
She would weep that her wild bees
Sang not to her—strange! that honey
Can't be got without hard money!

So it is: yet let us sing,
Honour to the old bow-string!
Honour to the bugle-horn!
Honour to the woods unshorn!
Honour to the Lincoln green!
Honour to the archer keen!
Honour to tight little John,
And the horse he rode upon!
Honour to bold Robin Hood,
Sleeping in the underwood!
Honour to maid Marian,
And to all the Sherwood-clan!
Though their days have hurried by
Let us two a burden try.