Дон-Аминадо «Застигнутые ночью»

Я поздно встал. И на дороге
Застигнут ночью Рима был.
Тютчев

Живём. Скрипим. И медленно седеем.
Плетёмся переулками Passy.
И скоро совершенно обалдеем
От способов спасения Руси.
Вокруг шумит Париж неугомонный,
Творящий, созидающий, живой.
И с башни, кружевной и вознесённой,
Следит за умирающей Москвой.

Он вспоминает молодость шальную,
Весёлую работу гильотин
И жизнь свою, не эту, а иную,
Которую прославил Ламартин.

О, зрелость достигается веками!
История есть мельница богов.
Они неторопливыми руками
Берут из драгоценных закромов,
Покорствуя величественной воле,
Раскиданные зёрнышки Руси,
Мы очередь получим в перемоле,
Дотоле обретаяся в Passy.

И некто не родившийся родится.
Серебряными шпорами звеня,
Он сядет на коня и насладится -
Покорностью народа и коня.

Проскачут адъютанты и курьеры.
И лихо заиграют трубачи.
Румяные такие кавалеры.
Весёлые такие усачи.

Досадно будет сложенным в могиле,
Ах, скучно будет зёрнышкам Руси...
Зачем же мы на диспуты ходили
И чахли в переулочках Passy.