Дмитрий Быков «Глядишь, на свете почти не осталось мест...»

Глядишь, на свете почти не осталось мест,
Где мне хорошо; но это ещё осталось —
Дворы на пути из булочной в свой подъезд,
И окон вечерних нежность, и снега талость.

Желтеют окна, и в каждом втором окне
Экран мерцает, и люстры как будто те же,
И ясный закат, в котором виделись мне
Морские зыби и контуры побережий.

Здесь был наш мир: кормили местных котят,
Съезжали с горки, под зад подложив фанеру, —
И этот тлеющий, красный, большой закат
С лихвой заменял Гранаду или Ривьеру.

Здесь был мой город: от детской, в три этажа,
Белеющей поликлиники — и до школы;
И в школу, и в поликлинику шёл дрожа,
А вспомню — и улыбаюсь: старею, что ли.

Здесь ходят за хлебом, выгуливают собак,
Стирают бельё, глядят, как играют дети,
Готовят обед — а те, кто живёт не так,
Живет не так, как следует жить на свете.

Да, этот мир, этот рай, обиход, уют,
Деревья, скверик с качелями и ракетой —
И райские птицы мне слаще не запоют,
Чем эти качели, и жизни нет, кроме этой.

Свет окон, ржавчина крыш, водостоков жесть,
Дворы, помойки, кухонная вонь, простуда —
И ежели после смерти хоть что-то есть,
То я бы хотел сюда, а не вон отсюда.