Чарльз Буковски «день, когда в окружном музее Лос-Анджелеса шёл дождь»

еврей сложился в поясе и
умер. девяносто девять пулемётов
прибыли морем во Францию. кто-то выиграл в третьем заезде
пока я разглядывал пропеллер старого моноплана
подошёл человек с повязкой на глазу. начался
дождь. он лил и лил а машиный скорой помощи стаями
носились
по улицам, и хотя
должным образом царила скучища
мне было хорошо
как давным-давно в Новом Орлеане
когда питался одними шоколадными батончиками
(по штуке в день) и глазел на голубей
в трущобах с французскими названиями
а за спиной река переходила в
залив
и облака тошнотворно плыли
по небу которое умерло
примерно когда зарезали Цезаря
и тогда я пообещал себе
что когда-нибудь припомню всё это
как оно было.

кто-то подошёл и кашлянул
кончится когда-нибудь этот дождь? спросил он.
я не ответил. я дотронулся до старого
пропеллера и прислушался
как муравьи на крыше валом валятся
с края света. отстаньте, сказал я
отстаньте, а то позову
смотрителя.

Перевод А.Гузмана
the day it rained
at the los angeles
county museum

the jew bent over and
died. 99 machine guns
were shipped to France. somebody won the 3rd race
while I inspected
the propeller of an old monoplane
a man came by with a patch over his eye, it began to
rain. it rained and it rained and the ambulances ran
together
in the streets, and although
everything was properly dull
I enjoyed the moment
like the time New Orleans
living on
candy bars
and watching the pigeons
in a back alley with a French name
as behind me the river became
a gulf
and the clouds moved sickly through
a sky that had died
about the time Caesar was knifed,
and I promised myself then
that someday I’d remember it
as it was.

a man came by and coughed.
think it’ll stop raining? he said.
I didn’t answer. I touched the
old propeller and listened to the
ants on the roof rushing over
the edge of the world. go away, I said,
go away or I’ll call
the guard.