Борис Пастернак «Любить — идти, — не смолкнул гром...»

Любить — идти, — не смолкнул гром,
Топтать тоску, не знать ботинок,
Пугать ежей, платить добром
За зло брусники с паутиной.

Пить с веток, бьющих по лицу,
Лазурь с отскоку полосуя:
«Так это эхо?» — И к концу
С дороги сбиться в поцелуях.

Как с маршем, бресть с репьём на всём.
К закату знать, что солнце старше
Тех звёзд и тех телег с овсом,
Той маргариты и корчмарши.

Терять язык, абонемент
На бурю слёз в глазах валькирий,
И в жар всем небом онемев,
Топить мачтовый лес в эфире.

Разлёгшись, сгресть, в шипах, клочьми
Событья лет, как шишки ели:
Шоссе; сошествие корчмы;
Светало; зябли; рыбу ели.

И, раз свалясь, запеть: «Седой,
Я шёл и пал без сил. Когда-то
Давился город лебедой,
Купавшейся в слезах солдаток.

В тени безлунных длинных риг,
В огнях баклаг и бакалеен,
Наверное и он — старик
И тоже следом околеет».

Так пел я, пел и умирал.
И умирал и возвращался
К её рукам, как бумеранг,
И — сколько помнится — прощался.