Борис Пастернак «Из письма к сестре»

Прервал и жалею. Усилилась качка. На то ли я
Ловлю её плеск, чтоб болеть тем полней? Неужели
Недели пройдут в этой пытке? Острог - санатория
Пред этой плавучей покойницкою на качелях.
Добро бы хоть каторга! Можно б от диспутов выспаться.
Добро бы гробница! Хеопс утопает в удобствах.
Но обе в подобьи! Весь день электричество. Исподволь
Мне помпою воздух качают, чтоб я не задохся.
Нет сил моих, Ася! Всей шлепающейся громадою
Гиганта судна бескуражен с бухты-барахты!
Едва чебурахнет, - и падаю духом, и паданью -
Ни дна, ни скончанья, как дням и качанью гауптвахты.
И ёканье сердца сливается с дёрганьем якорным,
И чудится за громыханием волн временами,
Что не броненосец, лягаясь, становится на корму,
А дыбится жизнь и пугается воспоминаний.
Чего я страшусь? Обещаются в пятницу выпустить.
За речь - оказалось. Но на сердце точно ободья,
И трудно дышать мне, и чувствую, нет во мне гибкости.
Какой я политик и что меня ждёт на свободе?
А вдруг я герой обречённый? Ещё обстоятельство:
Я вижу, ты машешь рукой, отгадала, мол, - влюбчив.
Оставь, не до шуток. Положим, и попусту тратился,
А эта - грядущего детище, Ася, голубчик!
Я века предвестье люблю в ней. Её не ослабили
Ни тягости брака, ни бездна изведанной боли.
Нежданная радость! Велят собираться - и на берег.
Поздравь меня, Ася! Я, кажется, снова на воле.