Александр Пушкин «В. Ф. Раевскому»

Ты прав, мой друг, напрасно я презрел
‎Дары природы благосклонной.
Я знал досуг, беспечных муз удел,
‎ И наслажденья лени сонной,

Красы лаис, заветные пиры,
‎ И клики радости безумной,
И мирных муз минутные дары,
‎ И лепетанье славы шумной.

Я дружбу знал — и жизни молодой
Ей отдал ветреные годы,
И верил ей за чашей круговой
‎В часы веселий и свободы;

Я знал любовь, не мрачною тоской,
‎ Не безнадежным заблужденьем,
Я знал любовь прелестною мечтой,
‎ Очарованьем, упоеньем.

Младых бесед оставя блеск и шум,
‎ Я знал и труд и вдохновенье,
И сладостно мне было жарких дум
Уединенное волненье.

Но всё прошло! — остыла в сердце кровь,
‎ В их наготе я ныне вижу
И свет, и жизнь, и дружбу, и любовь
‎ И мрачный опыт ненавижу.

Свою печать утратил резвый нрав,
‎ Душа час от часу немеет;
В ней чувств уж нет. Так лёгкий лист дубрав
‎ В ключах кавказских каменеет.

Разоблачив пленительный кумир,
Я вижу призрак безобразный.
Но что ж теперь тревожит хладный мир
‎ Души бесчувственной и праздной?

Ужели он казался прежде мне
‎ Столь величавым и прекрасным,
Ужели в сей позорной глубине
‎ Я наслаждался сердцем ясным!

Что ж видел в нём безумец молодой,
‎Чего искал, к чему стремился,
Кого ж, кого возвышенной душой
Боготворить не постыдился?

Я говорил пред хладною толпой
‎ Языком истины свободной,
Но для толпы ничтожной и глухой
‎ Смешон глас сердца благородный.

_______

Везде ярем, секира иль венец,
‎ Везде злодей иль малодушный,
А человек везде тиран иль‎ льстец,
‎ Иль предрассудков раб послушный.