Владимир Набоков «Машенька»

Он был богом, воссоздающим погибший мир. Он постепенно воскрешал этот мир, в угоду женщине, которую он ещё не смел в него поместить, пока весь он не будет закончен. Но её образ, её присутствие, тень её воспоминанья требовали того, чтобы наконец он и её бы воскресил, - и он нарочно отодвигал её образ, так как желал к нему подойти постепенно, шаг за шагом, точно так же как тогда, девять лет тому назад. Боясь спутаться, затеряться в светлом лабиринте памяти, он прежний путь свой воссоздавал осторожно, бережно, возвращаясь иногда к забытой мелочи, но не забегая вперёд. Блуждая в этот весенний вторник по Берлину, он и вправду выздоравливал, ощущал первое вставанье с постели, слабость в ногах, смотрелся во все зеркала. Бельё и одежды казались необыкновенно чистыми, просторными и немного чужими. Он медленно шёл по широкой аллее, что вела от площадки дома в дебри парка. Там и сям вздувались на лиловатой от лиственной тени земле чёрные червистые холмики, - работа кротов. Он надел белые панталоны, сиреневые носки. Он мечтал встретить кого-нибудь в парке, кого - он ещё не знал.
Дойдя до конца аллеи, где сияла в тёмной зелени хвой белая скамья, он повернул обратно, и далеко впереди в пролёте между лип виден был оранжевый песок садовой площадки и блестевшие стёкла веранды.