Венедикт Ерофеев «Москва — Петушки»

Если какой-нибудь отщепенец спьяну и купит билет, так ему, конечно, неудобно, когда идут контролёры: когда к нему подходят за билетом, он не смотрит ни на кого — ни на ревизора, ни на публику, как будто хочет провалиться сквозь землю. А ревизор рассматривает его билет как-то брезгливо, а на него самого глядит уничтожающе, как на гадину. А публика, публика смотрит на «зайца» большими, красивыми глазами, как бы говоря: глаза опустил, мудозвон! Совесть заела, жидовская морда! — а в глаза ревизору глядят ещё решительней: вот мы какие — и можешь ли ты осудить нас?