Сомерсет Моэм «Бремя страстей человеческих»

Он облокотился на перила и стал глядеть в рассветное небо. В этот час огромный город был похож на обиталище мёртвых. Небо было безоблачно, но звёзды потускнели в предчувствии дня; над рекой висела дымка, высокие здания на северном берегу казались дворцами на очарованном острове. Посреди реки стояли на якоре баржи. Всё отливало каким-то потусторонним лиловым цветом, бередящим душу и чуть-чуть пугающим; однако скоро воздух и очертания предметов побледнели; мир стал серым и холодным. А потом взошло солнце, яркий золотой луч прокрался в небо, и оно засияло разноцветными огнями.
<...>
...но вот проглянул день, нежный и молодой, дымка стала прозрачной, она окутала всё вокруг мягким сиянием, а Темза переливалась всеми оттенками серебристого, розового и зелёного - серебристым, как перламутр, зеленоватым, как сердцевина чайной розы. Верфи и склады Саррей-сайда громоздились в безалаберной прелести. Вид, который открывался его взору, был так прекрасен, что сердце у Филипа забилось. Его потрясла красота мироздания. Рядом с ней всё казалось мелким и ничтожным.