Сергей Довлатов «Зона» - цитаты из книги

- Конечно, всякое бывает. Люди нервные, эгоцентричны до предела... Например? Раз мне голову на лесоповале хотели отпилить бензопилой "Дружба".
- И что? - спросил я.
- Ну что... Бензопилу отобрал и морду набил.
- Ясно.
- С топором была история на пересылке.
- И что? Чем кончилась?
- Отнял топор, дал по роже...
- Понятно...
- Один чифирной меня с ножом прихватывал.
- Нож отобрали и в морду?
Борташевич внимательно посмотрел на меня, затем расстегнул гимнастёрку. Я увидел маленький, белый, леденящий душу шрам...

- Запомни, можно спастись от ножа. Можно блокировать топор. Можно отобрать пистолет. Можно всё! Но если можно убежать - беги! Беги, сынок, и не оглядывайся...
В моём кармане лежала инструкция. Четвёртый пункт гласил:
«Если надзиратель в безвыходном положении, он даёт команду часовому - "СТРЕЛЯЙТЕ В НАПРАВЛЕНИИ МЕНЯ..."»

Егоров собирался в отпуск. Укладывая вещи, капитан говорил своему другу оперу Борташевичу:
- Приеду в Сочи. Куплю рубаху с попугаями. Найду курортницу без предрассудков...
- Презервативы купи, - деловито советовал опер.
- Ты не романтик, Женя, - отвечал Егоров, доставая из ящика несколько маленьких пакетов, - с шестидесятого года валяются...

Знаете, в марте я давал интервью Рою Стиллману. И он спросил:
- Чем тебя больше всего поразила Америка?
Я ответил:
- Тем, что она существует. Тем, что это - реальность.

- Как-то Борис запел в гостях, и два фужера лопнули от резонанса.
- Мне тоже случалось бить посуду в гостях, - реагировал капитан, - это нормально. Для этого вовсе не обязательно иметь сильный голос...

Дальше всё пошло хуже. Несчастная любовь, долги, женитьба... И как завершение всего этого - лагерная охрана.
Любовные истории нередко оканчиваются тюрьмой. Просто я ошибся дверью. Попал не в барак, а в казарму.

Только что он* убедительно доказывал Гаррисону Солсбери: "Вертикаль - это Бог, Горизонталь - это Жизнь. В точке пересечения - я, Микеланджело, Шекспир и Кафка..."
*Эрнст Неизвестный

Дома - тёплая водка, последние известия. В ящике стола - пистолет...

Холод и тьма за окном. Избу обступили сугробы. Ни звука, ни шороха, выпил и жди. А сколько ждать - неизвестно. Если бы собаки залаяли или лампа погасла... Тогда можно снова налить...
Так он и засыпает - портупея, диагоналевая гимнастёрка, сапоги... И лампочка горит до самого утра...

В углах шестого барака прятались тени. Тусклая лампочка освещала грубый стол и двухъярусные нары.
Я оглядел барак. Всё это было мне знакомо. Жизнь с откинутыми покровами. Простой и однозначный смысл вещей... Параша у входа, картинки из "Огонька" на закопчённых балках... Всё это не пугало меня. Лишь внушало жалость и отвращение...

- До Нового года ещё шесть часов, - отметил замполит, - а вы уже пьяные как свиньи.
- Жизнь, товарищ лейтенант, обгоняет мечту, - сказал Фидель.

Начинается рабочий день.
Вокруг - дым костров, гул моторов, запах свежих опилок, перекличка часовых. Эта жизнь медленно растворяется в бледном сентябрьском небе.
Гулко падают сосны. Тягачи волокут их, подминая кустарник. Солнце ослепительными бликами ложится на фары машин. А над лесоповалом в просторном эфире беззвучно мечутся слова...

...К утру настроение портится. Особенно если спишь на холодных досках. Да ещё связанный телефонным проводом.

Чем безнадёжнее цель, тем глубже эмоции.

И опять наступила весна. Последний чёрный снег унёс особенное зимнее тепло. По размытым лежнёвкам медленно тянулись дни...

Незаметно прошёл ещё один год.
Этот год был тёмным от растаявшего снега. Шумным от лая караульных псов. Горьким от кофе и старых пластинок.

Они стали так жестикулировать, что у Фиделя пошла кровь из носа.

Век тренируйся, а кита не перепьёшь...

Клиническая прямота и откровенность быта.

Я иду под луной, откровенной и резкой, как заборная надпись.

Жизнь капитана Токаря состояла из мужества и пьянства. Капитан, спотыкаясь, брёл узкой полоской земли между этими двумя океанами.
Короче, жизнь его - не задалась.

- Вот так климат, - сказал Рудольф, - похуже, чем на Луне.
- Ты на Луне был? - спрашиваю.
- Я и в отпуске-то не был, - сказал Рудольф.

...плоская, как слово на заборе.