Сборник рассказов

Сергей Довлатов «Речь без повода... или Колонки редактора» — цитаты из книги

Солженицын растил свой талант двадцать лет. Затем написал четыре тысячи гениальных страниц.
А Ерофеев двадцать лет пил водку. Затем написал «Москва — Петушки» (65 страниц). И снова пьёт водку.
Оба — настоящие писатели. Где же логика?

Глупо делить людей на советских и антисоветских. Глупо и пошло.
Люди делятся на умных и глупых. Добрых и злых. Талантливых и бездарных.
Так было в Союзе. И так будет в Америке. Так было раньше. И так, я уверен, будет всегда.

Вот она, долгожданная свобода! Свобода печати! Свобода воли! Свобода духа!
Выбрали! Дорвались! Обрели!
Лично я был уверен — вот обрету свободу, первым делом напишу что-то вроде «Гамлета».
И что же? Где наши «Божественные комедии»? Где наши «Братья Карамазовы»? Где, на худой конец, «Севастопольские рассказы»? Где элементарное «Муму»?!

«Самый короткий рассказ»
Очаровательная блондинка в джинсах «Сэссун», кофточке «Лорд энд Тейлор» и в туфлях от «Сакса» сказала эффектной брюнетке в джинсах «Джордаш», кофточке от «Мейсиса» и туфлях от «Блу-минг-дейла»:
— Ах ты, сука ты позорная!..

Видимо, это и есть патриотизм — гордиться неизвестно чем...

Пока живёт и работает хотя бы один настоящий писатель — литература продолжается. Пока живёт и работает хотя бы один гениальный русский писатель — русская литература продолжает оставаться гениальной.

Какое это счастье — говорить, что думаешь!
Какая это мука — думать, что говоришь!

Хотелось бы не путать дурное настроение с моральным величием.
Уныние лишь издалека напоминает порядочность...

Убеждён — тот, кто ценит нашу литературу, рано или поздно будет достоин её!

Я знаю, кто мы и откуда. Я знаю — откуда, но туманно представляю себе — куда.

«В человеке всё должно быть прекрасно — и пиджак, и штаны, и рубашка, и галстук!..»
(Фарцовщик Белуга, в частном разговоре)

У Воннегута красивая жена и маленькая лохматая собачка. Я думаю, это всё, что нужно талантливому писателю.

Всю жизнь я мечтал быть учеником собственных идей. Чего и вам желаю!

Я бы хотел дожить до тех дней, когда возродится наше опозоренное отечество, ставшее пугалом мира, и это будут дни возрождения нашей многострадальной литературы. Оба эти процесса неизбежны, и я даже не знаю, какого из них жду с большим волнением...

Истинное мужество в том, чтобы любить жизнь, зная о ней всю правду!

Уныние страшнее горя. Ибо горе есть разновидность созерцательного душевного опыта. Уныние же — сон души...

— У тебя есть сбережения?
— У меня есть сто долларов. Я отложил их на чёрный день.
— У тебя всего сто долларов?! Значит, чёрный день уже наступил.

Трудно притвориться гением. Ещё труднее гению притвориться заурядным человеком.

Друзья мои! Научитесь смеяться и вы научитесь побеждать!