Райнер Мария Рильке «Флорентийский дневник»

С тех пор как я понимаю, что значит молчать, всё стало мне много, много ближе. Ещё совсем недавно в своих чувствах я был младенцем, и младенцем я был в потёмках моей тоски, когда однажды летом был на Балтийском море — об этом лете я теперь вспоминаю: как болтлив я был с морем и лесом, как неистово стремился в своём скороспелом энтузиазме перешагнуть через все границы, и всё же как ясно чувствовал в то сентябрьское утро, прощаясь с хмурым пляжем, что мы не дали друг другу последнего и самого блаженного и что все мои восторги были застольными разговорами, не затронувшими ни моей дремлющей души, ни вечного откровения моря.