Мигель де Сервантес «Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский» - цитаты из книги

Тем, кто ленив и вял,
Кто в этой жизни грудью встретить беды
Ни разу не дерзал,
Не суждены триумфы и победы:
Нет счастья для того,
Кто не умеет с бою взять его.

Любовь, что и понятно,
В ущерб себе не раздаёт наград
Бессчётно и бесплатно.
Она свои дары хранит, как клад.
От века так ведётся:
В цене лишь то, что трудно достаётся.

Когда б меня признали за слабоумного рыцари или же блестящие и великодушные вельможи, я почёл бы это за несмываемое для себя бесчестие, а коли меня обзывают глупцом разные буквоеды, которые никогда не вступали на путь странствующего рыцарства, то я не придаю этому ровно никакого значения: я - рыцарь и, коли будет на то воля всевышнего, рыцарем и умру.

...любовь ни с кем не считается, ни в чём меры не знает, и у неё тот же нрав и обычай, что и у смерти: она столь же властно вторгается в пышные королевские чертоги, как и в убогие хижины пастухов...

- Свобода, Санчо, есть одна из самых драгоценных щедрот, которые небо изливает на людей; с нею не могут сравниться никакие сокровища: ни те, что таятся в недрах земли, ни те, что сокрыты на дне морском.

- Вот, однако ж, какую службу я могу сослужить вам: бегите и скажите вашему отцу, чтобы он как можно более стойко в этом бою держался и не сдавался ни в коем случае, а я тем временем испрошу дозволения у принцессы Микомиконы помочь ему в беде, и если она мне позволит, то можете быть уверены, что я его выручу.
- Вот грех тяжкий! - вскричала присутствовавшая при сём Мариторнес. - Пока ваша милость исхлопочет это самое дозволение, хозяин мой будет уже на том свете.
- Дайте мне исхлопотать дозволение, - возразил Дон Кихот, - а будет он тогда на том свете или нет - это несущественно, ибо я вызволю его оттуда, даже если бы весь тот свет этому воспротивился, или, по крайности, так отплачу тем, кто его туда отправит, что вы получите полное удовлетворение.

- Знай, Санчо, - тому, кто хочет возвыситься над другими, и терпеть приходится больше. Все грозные бури, обрушивавшиеся на нас, свидетельствуют о том, что скоро небо прояснится и дела наши пойдут хорошо. Ибо ни горе, ни радость не бывают слишком продолжительны, а из этого следует, что если горе тянулось долго, то, значит, радость уже близка.

Горы воспитывают учёных, а пастушеские хижины таят в себе философов.

Если придёт к тебе просить правосудия красивая женщина, отврати глаза от её слёз и слух твой от её стонов. И со строгим беспристрастием разбери её просьбу. Иначе разум твой утонет в слезах, а твоя добродетель в её стонах.

Между обидой и оскорблением, как известно вашей милости, большая разница. Оскорбить может только тот, кто может подкрепить силой нанесённое оскорбление, а обида может исходить от кого угодно, не заключая в себе оскорбления.

Господь посылает рану, господь же её и уврачует, никто не знает, что впереди, до завтра ещё далеко, а ведь довольно одного часа, даже одной минуты, чтобы целый дом рухнул, я видел собственными глазами: дождь идёт, и тут же тебе светит солнце, ложишься спать здоровёхонек, проснулся - ни охнуть, ни вздохнуть. И кто, скажите на милость, может похвастаться, что вколотил гвоздь в колесо Фортуны? Разумеется, что никто, и между женским "да" и женским "нет" я бы и кончика булавки не стал совать: всё равно не поместится.

Я, сеньор цирюльник, не Нептун и не бог вод. Да и за умника я себя не выдаю. Я стараюсь лишь объяснить людям, как опрометчиво поступают они, не желая возродить на земле счастливые времена странствующего рыцарства. Должно быть, наш испорченный век недостоин наслаждаться столь великим благом, каким наслаждались в те счастливые времена, когда странствующие рыцари брали на себя великую задачу защищать королевства, охранять дев, помогать сирым и убогим, наказывать гордецов и награждать кротких. А нынешние рыцари сменили бранную кольчугу на шелка и бархат.

- Эта философия - не моего ума дело, - заметил Санчо Панса. - Я знаю одно: только бы мне получить графство, а уж управлять-то я им сумею - души у меня столько, сколько у всех, а тела даже побольше, и управлял бы я своим имением не хуже любого короля, став же королём в своём имении, я буду делать, что хочу, делая же, что хочу, я буду жить в своё удовольствие, живя же в своё удовольствие, я буду наверху блаженства, а кто наверху блаженства, тому и желать нечего, а коли нечего желать, так и дело с концом, лишь бы поскорей графство, а там - слепой сказал: "Посмотрим".

...если какое-либо приключение кончается для странствующего рыцаря неудачей, то из этого следует, что оно предуготовано не для него, а для кого-нибудь ещё, и ему нет никакого смысла искать его снова.

Ничто на земле не вечно, всё с самого начала и до последнего мгновения клонится к закату, в особенности жизнь человеческая...

- В случае, если эти сеньоры пожелают узнать, кто таков этот удалец, который нагнал на них такого страху, то скажите, ваша милость, что это Дон Кихот Ламанчский, по прозванию Рыцарь Печального Образа.
Когда же бакалавр удалился, Дон Кихот спросил Санчо, что ему вздумалось вдруг, ни с того ни с сего, назвать его Рыцарем Печального Образа.
- Сейчас вам скажу, - отвечал Санчо. - Потому я вам дал это название, что когда я взглянул на вас при свете факела, который увёз с собой этот горемыка, то у вас был такой жалкий вид, какого я что-то ни у кого не замечал. Верно, вас утомило сражение, а может, это оттого, что вам выбили коренные и передние зубы.
- Не в этом дело, - возразил Дон Кихот. - По-видимому, тот учёный муж, коему вменено в обязанность написать историю моих... →→→

Судьба в невзгодах всегда оставляет лазейку, чтобы можно было выбраться из них.

Если не умеешь пользоваться счастьем, когда оно плывёт тебе в руки, не жалуйся, когда оно пройдёт мимо.

Нет горя, которое бы не забылось, и боли, которую бы не исцелила смерть.

...не может быть странствующего рыцаря без дамы, ибо влюблённый рыцарь - это столь же обычное и естественное явление, как звёздное небо, и я не могу себе представить, чтобы в каком-нибудь романе был выведен странствующий рыцарь, которого сердце оставалось бы незанятым. А если бы даже и существовал такой рыцарь, то его сочли бы не законным, а приблудным сыном рыцарства, проникшим в его твердыню не через врата, но перескочившим через ограду, как тать и разбойник.

- Это не рыцарские романы, это, как видно, стихи, - сказал священник.
Раскрыв наудачу одну из них и увидев, что это "Диана" Хорхе де Монтемайора, он подумал, что и остальные должны быть в таком же роде.
- Эти жечь не следует, - сказал он, - они не причиняют и никогда не причинят такого зла, как рыцарские романы: это хорошие книги и совершенно безвредные.
- Ах, сеньор! - воскликнула племянница. - Давайте сожжём их вместе с прочими! Ведь если у моего дядюшки и пройдёт помешательство на рыцарских романах, так он, чего доброго, примется за чтение стихов, и тут ему вспадёт на ум сделаться пастушком: станет бродить по рощам и лугам, петь, играть на свирели или, ещё того хуже, сам станет поэтом, а я слыхала, что болезнь эта прилипчива и неизлечима.

Я человек себе на уме и капельку плутоват, но всё это прикрыто широким плащом моего природного простодушия.

Кроме смерти всё на свете поправимо.

...добрые дела, которые делаются вяло и нерадиво, не зачитываются и ровно ничего не стоят.

Отпускать шутки и писать остроумные вещи есть свойство умов великих: самое умное лицо в комедии - это шут, ибо кто желает сойти за дурачка, тот не должен быть таковым.

Поистине слеп тот человек, который даже сквозь сито ничего не видит.

Страницы