Лев Толстой «Анна Каренина»

"Неужели они не простят меня, не поймут, как это всё не могло быть иначе", - сказала она себе.
Остановившись и взглянув на колебавшиеся от ветра вершины осины с обмытыми, ярко блистающими на холодном солнце листьями, она поняла, что они не простят, что всё и все к ней теперь будут безжалостны, как это небо, как эта зелень.