Герман Гессе «Петер Каменцинд»

Вершины, которые при взгляде из долины почти касались друг друга, находились одна от другой на очень большом расстоянии.
Тогда я начал догадываться, что мне довелось только мельком взглянуть на мир, а не увидеть его целиком, что где-то далеко, должно быть, возвышаются горы и простираются равнины, что там творятся дела, о которых наше горное захолустье не имеет ни малейшего представления. Во мне что-то вздрогнуло и, подобно стрелке компаса, бессознательно и мощно потянулось навстречу этим дальним далям. И только тогда я до конца осознал красоту и печаль облаков, ибо увидел, из каких бескрайних далей они приплывают.