Георгий Иванов «Петербургские зимы»

— Саша, ты великий поэт! — кричит пришедший в пьяный экстаз Чулков и, расплёскивая стакан, лезет целоваться. Блок смотрит на него ясно, трезво, задумчиво, как всегда. И таким же, как всегда, трезвым, глуховатым голосом, медленно, точно обдумывая ответ, отвечает:
— Нет. Я не великий поэт. Великие поэты сгорают в своих стихах и гибнут. А я пью вино и печатаю стихи в «Ниве». По полтиннику за строчку. Я делаю то же самое, что делает Гумилёв, только без его сознания правоты своего дела.