Фрэнсис Скотт Фицджеральд «Великий Гэтсби»

Белое лицо Дэзи придвигалось всё ближе, а сердце у него билось всё сильней. Он знал: стоит ему поцеловать эту девушку, слить с её тленным дыханием свои не умещающиеся в словах мечты, - и прощай навсегда божественная свобода полёта мысли. И он медлил, ещё прислушиваясь к звучанию камертона, задевшего звезду. Потом он поцеловал её. От прикосновения его губ она расцвела для него как цветок, и воплощение совершилось.
В его рассказе, даже в чудовищной сентиментальности всего этого, мелькало что-то неуловимо знакомое - обрывок ускользающего ритма, отдельные слова, которые я будто уже когда-то слышал. Раз у меня совсем было сложилась сама собой целая фраза, даже губы зашевелились, как у немого в попытке произнести какие-то внятные звуки. Но звуков не получилось, и то, что я уже почти припомнил, осталось забытым навсегда.