Евгений Замятин «Один»

Немые задыхающиеся дни. В тусклом молчанье — точно клочья туч в лунном мёртвом свете — скользят непонятные дни. Медленно или безумно быстро? Или совсем остановились?
Синим, холодным небом блеснули на миг: спешат, скорее — к счастливым. А потом на белых, сверкающих крышах — там за решёткой — ползут чёрные пятна, как на гниющем трупе всё дальше. И опускаются сверху туманы — тяжёлые, душные — точно лихорадочное забытьё. К серым стенам прильнули, сосут...
— Ах, скорее бы ночь...
А она уже грозится вдали, развернула чёрное знамя. Вздрогнули в испуге последние лучи, залились кровью, в бездну свалились. Радостно прянул оттуда мрак, тени мчатся вправо и влево, а за ними бежит ужас.
Чёрный кошмар.
Вьюга вцепилась в решётку, бьётся за окном, рыдает в холодном мраке.
А внизу под ним, под его ногами, ходит кто-то. Мечется целые ночи — взад и вперёд — без конца.
— Отчего он не спит никогда?
Вздрагивает тьма, шепчет страшную мысль:
— Быть может, уже безумный он — мечется там?
А он всё ходит, неведомый, взад и вперёд — целые ночи. Без конца. Не взойдет никогда солнце. Вечно будет ходить он, страшный, внизу...
И вдруг — замолк глухою, тёмною ночью.
— Где он? Умер? Увезли его?
Молчат стены кругом.