Эрих Мария Ремарк «Три товарища»

Он смотрел на меня, сидя на стуле и обратив ко мне широкое мокрое лицо. Его волосы слиплись, крупный рот искривился, а взгляд стал почти невыносимым - столько обнажённой и безнадёжной муки, боли и любви было в его глазах.