Эрих Мария Ремарк «Ночь в Лиссабоне» - цитаты из книги

В неприятных воспоминаниях есть одна хорошая сторона: они убеждают человека в том, что он теперь счастлив, даже если секунду назад он в это не верил. Счастье - такое относительное понятие! Кто это постиг, редко чувствует себя совершенно несчастным. Я был счастлив даже в швейцарских тюрьмах, и только потому, что они были не немецкие.

Она сидела, будто амазонка, - обнажённая, с бокалом вина в руке, требовательная, лукавая, прямая и смелая, и я вдруг понял, что я ничего не знаю о ней. И раньше ничего не знал.

Это были сумерки между надеждой и отчаянием. Время затаило дыхание. Все предметы словно перестали отбрасывать тень в прозрачной, чудовищной тени растущей угрозы. Казалось, рядом с солнцем на сверкающем небе появилась колоссальная комета из средних веков. Всё было зыбким. И всё казалось возможным.

- Скажите мне, пожалуйста, что же ещё остаётся важного, если вся жизнь уже не имеет значения?
- Ничего, - ответил я, зная, что это было и правдой и неправдой. - Только мы сами придаём всему значение.

- Что же ещё у нас осталось? - спросил я.
- Яблоки на деревьях, золотой октябрь и наши мечты, - ответила Элен.

То был лепет ребёнка и шёпот возлюбленной, слова, которые боятся дневного света и в обычной, спокойной жизни редко звучат даже ночью, слова печали и прощания, тоска двух тел, которые не хотят разлучаться, трепет кожи и крови, слова боли и извечной жалобы - самой древней жалобы мира - на то, что двое не могут быть вместе и что кто-то должен уйти первым, что смерть, не затихая, каждую секунду скребётся возле нас, даже тогда, когда усталость обнимает нас и мы желаем хотя бы на час забыться в иллюзии вечности.

В любви вообще слишком много спрашивают, а когда начинают к тому же докапываться до сути ответов, - она быстро проходит.

Когда у тебя нет родины, потери особенно тяжелы. Нигде не находишь опоры, а чужбина кажется особенно чужой.

Женщинам ничего не нужно объяснять, с ними всегда надо действовать.

Мы живём в эпоху парадоксов. Ради сохранения мира вынуждены вести войну.

Взошла бледная луна и, словно белым золотом, облила окрестности, окутанные дымкой тумана. Потянуло холодом осени.

Если отказаться от таких понятий, как справедливость, то совсем не трудно относиться к этому только как к приключению.