Записные книжки

Эмиль Мишель Чоран «Молитва неверующего» - цитаты из книги

...жизнь для меня возможна лишь благодаря беспрестанному ускользанию от идеи времени...

Воскресные дни в Сибиу. Я отправлялся гулять по улицам нижнего города, где нельзя было встретить никого, кроме венгерских служанок да солдат. Было до смерти скучно, но я ещё верил в себя. Я тогда не догадывался, в какую мелкоту со временем превращусь, но знал: что бы ни случилось, мою жизнь всегда будет осенять Ангел недоумения.

Кафка - Милене: "Кроме тебя, у меня здесь никого, совершенно никого нет, только страх: я набрасываюсь на него, бросающегося на меня, и так, вцепившись друг в друга, мы ночь за ночью скатываемся всё ниже".

Беспредельна мощь человека, способного к отказу. Любое побеждённое желание делает сильней; мы растём, борясь со своими природными склонностями. Всякий раз, как ты не сумел себя победить, ты потерпел поражение.

К несчастью, я верю в то, что думаю, поскольку пережил, перечувствовал, испытал на себе каждую свою мысль. Замурованный в собственном мире, я могу вырваться из него лишь одним способом: уничтожив память.

Слава моим неудачам! Я обязан им всем, что знаю.

Желание - вот настоящая реальность. Даже сожаление есть то же самое желание, только поменявшее направленность. Желание того, чего больше нет.

Не пиши ни слова, за которое станет стыдно в минуты предельного одиночества. Лучше смерть, чем мошенничество и ложь.

Чем лучше себя узнаёшь, тем меньше доверяешь...

"Мы расходуем на игру страстей материю, дарованную нам на счастье" (Жубер).

Жить можно только в тех странах, которые наделены даром посредственности. Самое замечательное там - середина. Может быть, это и есть цивилизация.

Сколько было в моём прошлом от несостоявшегося будущего!

Всё, что я думаю об окружающем, умещается в формуле одного из буддистов Тибета: "Мир существует, но он нереален".

Гостям, которые при виде моего стола спрашивают: "Так это здесь вы пишете свои книги?" - мне всегда хочется ответить: "Нет, я пишу не здесь".

В ответ на упрёки и укоры, которые я - по адресу или нет - к себе обращаю, мать написала мне: "Как бы человек ни поступил, он всё равно будет об этом жалеть".

Лишь неудавшиеся вещи приоткрывают сущность искусства.

Читаю, читаю. Чтение - это моё дезертирство, моя повседневная трусость перед жизнью, оправдание моей неспособности к работе, всегдашняя отговорка, занавес, за которым я скрываю свои поражения, свою несостоятельность.

Самое близкое для меня - русский байронизм, от Печорина до Ставрогина.

Глоток кофе и сигаретная затяжка - вот мои настоящие родители. Теперь я не курю, не пью кофе и чувствую себя сиротой.

Я создан давать мудрые советы - и вести себя как последний дурак.

Формула моей жизни и моих противоречий? Представьте себе молитву неверующего.

Не смерти я боюсь - я боюсь жизни. Это она, сколько себя помню, всегда казалась мне непостижимой и страшной. Полная моя неспособность в неё вписаться. Отсюда и страх перед людьми, как будто они - существа другой природы. Постоянное чувство, что между нами нет ничего общего.

Тоже мне - "забытый". Как будто меня кто-нибудь знал!

Настоящие признания делаешь втихомолку, говоря о других.

Чем вы занимаетесь? - Жду.

Страницы