Джек Керуак «Мэгги Кэссиди»

...я обхватил рукой её мягкую талию и повёл танцевать неловкими тупыми шажками под воздушными шариками и мятыми дурацкими колпачками Предновогодней Америки, и весь мир был оранжевым и чёрным, как Снежный Хеллоуин, а я, дурилка, заглатывал своё невежество и положение во времени - Те, кто смотрел на нас, видели девочку - робкую, хорошенькую, довольно мелколицую, с небольшим ореолом волос, но если вглядеться - словно камею, отборную, но из-за этого далеко не бледноглазую; огненные вспышки красоты её буравили им взор; и мальчика, меня, Джеки Дулуоза, пацана из хвалебных отзывов, команд по лёгкой атлетике, домашнего мальчишку, что верит в добросердечие лишь с чуточкой полуиндейского сомнения и подозрения канука ко всему не кануцкому, не полуиндейскому - деревенщину - с гербом деревенщины на рукаве - Видели этого мальчишку, ухоженного, но не причёсанного как полагается, в сущности ребенка, неожиданно взрослого, как настоящий мужчина, неуклюжего и т. д. - с серьёзной голубоглазой задумчивой внешностью сельского паренька сидит он в серых школьных классах в свитерке, застёгнутом на все пуговицы, волосы не намочены и не приглажены, а фотограф тем временем щёлкает шеренгу тех, кто живёт дома - Мальчик и девочка, обхватив друг друга руками, Мэгги и Джек, на печальном бальном полу жизни, уже удручённые, уголки рта уже сдаются, плечи расслабляются, готовые поникнуть, хмурятся, разум предостережён - любовь горька, сладка смерть.