Джек Керуак «Мэгги Кэссиди»

Она нервничала - любопытно, трепливо, по-женски; и в то же время вдруг ласкала меня, скажем, в самом начале начал, поправляя на мне галстук; или отбрасывая со лба мои непричёсанные волосы; что-нибудь материнское, шустрое, как бы извиняясь. Руки мои сжимались в кулаки, стоило о ней подумать, когда я в ту ночь возвращался домой. Ибо, только созрев, плоть её круглилась, твердая на ощупь, под блестящим пояском платья; губки дулись мягко, сочно, ало, чёрные локоны украшали иногда её снежно-гладкое чело; а с губ срывались розовые ауры, являя всё здоровье её и весёлость, семнадцать лет. Она переступала с ноги на ногу с леностью испанской кошки, испанской Кармен; поворачивалась, отбрасывая изобильные волосы быстрыми, понимающими, полными сожаления отблесками; сама драгоценностью вправлялась в зеркало; я же тупо глядел поверх её головы, чтобы думать о чём-нибудь другом.