Интервью

Чарльз Буковски «Интервью: Солнце, вот он я» - цитаты из книги

Большинство людей уже мертвы задолго до того, как их закопают, — вот почему на похоронах так грустно. Большинство слишком легко сдаются, принимают несправедливость, состязаются за мелкие призы и мельчают сами. Я не рассчитываю, что каждый будет гением, но нипочём бы не догадался, что столько народу кинется в идиотизм с таким апломбом.

Знаете, я действительно скотина, когда напиваюсь. Тогда я ко всем прикапываюсь. Так и не повзрослел. Я дешёвая дрянь. Влейте в меня несколько стаканов, и я всему свету жопу надеру... пусть не залупается.

- Я тут в книжку заглянул и заметил фамилию Сэлинджер. Про него забыл - он тоже чертовски хорош.
- Что с ним стало?
- Про него я ничего не слышал - он, наверное, бросил, и всё. Очень хороший. Иногда такие берут и бросают. Хорошие бросают, а плохие всё пишут и пишут.

Я ведь обычный простой человек. Гений у меня присутствует, но общий знаменатель его очень низок. Я прост, я неглубок. Гений мой произрастает из интереса к шлюхам, рабочим людям, трамвайным кондукторам — к одиноким, прибитым жизнью людям.

Если способен предать и истребить всё человечество — это крупно, но если врёшь человеку, с которым живёшь, — это говно.

Бодун, электрическая игла, скверное пойло, скверные женщины, безумие в тесных комнатках, голод в стране изобилия - бог знает, как я стал таким уродом, наверное, это просто само собой, когда тебя лупят снова и снова, а ты не падаешь, всё равно пытаешься мыслить, чувствовать, всё равно пытаешься заново сложить бабочку... всё это нанесено на карту моей рожи, которую никто не захочет вешать себе на стену.

Про моду на Чарльза Буковски ничего не знаю. Я слишком одиночка, слишком чудик, слишком против толп, слишком старый, слишком опоздал, слишком сомнительный, слишком пронырливый, чтобы меня в неё засосало и унесло.

Я хожу по комнатам мёртвых, по улицам мёртвых, городам мёртвых - людей без глаз, без голосов; людей с фабричными чувствами и стандартными реакциями; людей с газетными мозгами, телевизионными душами и школьными идеалами.

Мне нужно продолжать... я понимаю, о чём вы... нужно жить дальше, чтобы писать. Я не могу подняться на вершину горы и смотреть оттуда вниз, наблюдать. Мне нужно обжечься, чтобы писать, нужно самому впутываться. А это значит - женщины, тюрьмы, разные странные места, понимаете, - что угодно. Я должен всё попробовать, а уж потом писать. Нельзя терять контакт. На одной памяти я не могу работать.

- Буковски, что вас ждёт в будущем, раз теперь все хотят печатать Буковски?
- Раньше я валялся пьяным по закоулкам - и дальше, наверно, буду. Буковски - это кто? Я про этого Буковски читал, а я-то тут при чём? Понимаете?

- Как бы вы представились?
- Если бы мне надо было представляться, я был бы добр - я бы сказал: "Вот парень, который не признаётся".

Лучший способ покончить с собой был не просыхать как можно дольше: выпивка - временное самоубийство, после которого дозволенно вернуться к жизни, - ну, обычно.

Всё нам скажет жёсткая чистая строка. И в ней должна течь кровь; в ней должен быть какой-то юмор; в ней должно быть то неизъяснимое, про которое понимаешь, что оно есть, как только начинаешь читать.

Если человек идёт в бордель, он получит шлюху, только и всего.

- Как вы стали бродягой?
- Так вышло. Вероятно, от пьянства, отвращения и необходимости заниматься нудной работой.

Лучшее в писателе — оно на бумаге. Остальное, как правило, чепуха.

Вообще-то, я не против женщин. Но и не за. Я просто их переживаю и пишу об этом.

Мне кажется, гений - это способность выражать трудное просто. Они же что делали - они простое выражали сложно.

- У вас в прозе есть центральная тема?
- Жизнь - с маленькой "ж".

Большинство из нас - прирождённые поэты. И лишь когда наши старейшины до нас добираются и давай учить тому, чему они нас учат, поэт умирает.

Поэт, как правило, - это недочеловек, маменькин сынок, не подлинная он личность, и вовсе он не годится для того, чтобы вести настоящих людей в делах крови или мужества.

Очень трудно объяснять людям, что́ я пишу, и поэтому я больше не объясняю.

Дело не в том, что я был настолько хорош, а в том, что всё остальное было ни к чёрту.

- Какова вероятность того, что Буковски выиграет Нобелевскую или Пулицеровскую премию?
- Пошёл к чёрту!

Тяжёлое пьянство - подмена товарищества и замена самоубийства.

Страницы