Андрей Белый «Петербург»

- "Словом, жалобы ваши, обращённые в видимый мир, - без последствий, как всякие жалобы... Трагедия в том, что мы - в мире невидимом: в мире теней".
- "Есть такой?" - выкрикнул Александр Иванович, собираясь ускочить из каморки и припереть посетителя, становившегося всё субтильней: в комнату вошёл человек, имеющий все три измерения; прислонившись к окну, и - стал контуром (или - двухмерным), стал тонкою слойкою копоти, наподобие той, которая выбивает из лампы; теперь эта чёрная копоть истлела вдруг в блещущую луною золу; а зола - отлетала: и контура не было; вся материя превратилася в звуковую субстанцию, трещавшую - только вот где? Александру Ивановичу показалося: в нём самом затрещало уже.
- "Господин Шишнарфнэ", - говорил Александр Иваныч пространству (а Шишнарфнэ-то ведь не было).
И трещал, отвечая себе самому: - "Петербург: четвёртое измерение, не отмеченое на картах, отмеченное лишь точкою; точка же - место касания плоскости бытия к шаровой поверхности громадного астрального космоса - точка во мгновение ока способна нам выкинуть жителя четвёртого измерения, от которого не спасёт и стена; за минуту я был - в точках у подоконника, а теперь появился я..."