Андрей Белый «Петербург»

Закоулок был пуст: так же пуст, как душа. На минуту пытался он вспомнить о том, что события бренного мира не посягают нисколько на мысль и что мыслящий мозг лишь феномен сознания; подлинный дух-созерцатель способен светить ему: даже с этим; светить даже... в это... Кругом - встало это: встало заборами; у ног он заметил: какую-то подворотню и лужу.
И ничто не светило.
Сознание тщетно тщилось светить; не светило: ужасная темнота! Озираясь, дополз до пятна фонаря; под пятном лепетала струя тротуара, неслась апельсинная корочка.