Андрей Белый «Петербург»

Листья трогались с места; сухими кругами кружились вокруг полы шинели; круги суживались и беспокойнее завивались винтами; живей танцевал золотой, что-то шепчущий винт. Крутень листьев стремительно завивался, перематывался, бежал, не крутясь - как-то вбок, как-то вбок; красный лапчатый лист подлетел и простёрся. Протянулась в стальной горизонт темноватая сеть из перекрещенных сучьев; в ту сеть он прошёл; и когда он прошёл, то ворон оголтелая стая вспорхнула и стала кружиться над крышей Петровского домика; а сеть начинала качаться, гудеть; и слетали какие-то робко-унылые звуки; сливалися - в звук органного гласа. Вечерняя атмосфера густела; казалось душе, будто не было настоящего; будто из тех вон деревьев нахмуренность трепетно озарится зеленовато-светлым огнём; ярко-красные егеря, протянувши рога, мелодически извлекут из зефиров органные волны.