Анатолий Мариенгоф «О Сергее Есенине»

Заломив руки, он стал потягиваться. Так потягиваются и собака и кошка, когда им невмоготу от душевной тоски.
- Знаешь, Толя, сколько народу шло за гробом Стендаля? Четверо!.. Александр Иванович Тургенев, Мериме и ещё двое неизвестных.
Я невольно подумал: "До чего же Есенин литературный человек!" По большому хорошему счёту - литературный. А невежды продолжали считать его деревенским пастушком, играющим на дулейке.
Взяв с кровати светло-серую шляпу в пятнах от вина, он сказал:
- Моцарта похоронили в общей могиле. В могиле для бродяг.
И стал легонько насвистывать:
Эх, яблочко,
Куды котишься...

- Жизнь, жизнь... жестяночка ты моя... перегнутая, переломатая.
И промял ямку в шляпе.
- Подожди, Серёжа! Куда ты?
- Прощай, друже. Целуй в нос своего пострела.
Эх, яблочко...
Он забыл на столе свои телеграммы:
Ялта гостиница Россия Айседоре Дункан
Я люблю другую женат и счастлив
Есенин

И черновик этой телеграммы:
Я говорил ещё в Париже что в России я уйду жить с тобой не буду сейчас я женат и счастлив тебе желаю того же
Есенин

Мой век, мои друзья и подруги