Александр Генис «Довлатов и окрестности»

Бродский говорил, что изгнание даёт писателю бесценный урок унижения. Затерянный среди чужих книг, он как иголка в сене - и хорошо ещё, если её кто-нибудь ищет. Изгнание даёт шанс автору в одночасье осознать то, на что в обычной жизни уходят почти все его годы: любой писатель рано или поздно остаётся наедине с языком.
Но если Бродский прав, то сочетание "литература в изгнании" - тавтологическое. Литература и есть изгнание. Писатель - везде исключение, он всегда на обочине. Только отсюда он может смотреть на жизнь, не участвуя в ней.