Интересные цитаты из книг

Стихотворная книга —
это мёртвая осень;
стихи — это чёрные листья
на белой земле...

— Нет, — сказал он с огорчением, — это не Рио-де-Жанейро, это гораздо хуже.

Глупее всего заблуждается тот, кто думает, что утрачивает свою оригинальность, если признаёт истину, уже признанную другими.

- А что надо делать, чтобы стать философом?
- Надо думать.
- Сколько времени?
- Всю жизнь.

Коли ты сопричислишь меня сонму поэтов и пророков,
Я головой тогда, гордо взнесённой, стукнусь о звёзды.

Что сказать мне о жизни? Что оказалась длинной.
Только с горем я чувствую солидарность.
Но пока мне рот не забили глиной,
из него раздаваться будет лишь... →→→

У хорошего человека отношения с женщинами всегда складываются трудно. А я человек хороший.

Так я пошёл в гору. До этого был подобен советскому рублю. Все его любят, и падать некуда. У доллара всё иначе. Забрался на такую высоту и падает, падает...

Я знал, ещё три рюмки, и с делами будет покончено. В этом смысле хорошо пить утром. Выпил - и целый день свободен...

Жена советует: «Тебе надо бегать по утрам». А я отвечаю: «Если я побегу, то уже не вернусь...»

Если выпало в Империи родиться,
лучше жить в глухой провинции у моря.

Не скажу, что я обязан ему всем - всё у меня и так было, - но я обязан ему остальным.

Вся прелесть гарнира заключается не столько в его вкусе, сколько в его неизменности.

За окном поздняя осень запирает сад, уговаривает закрыть ставни, понежиться в мягком свете лампы и забыть о завтрашнем дне. Всё заволакивает дымка, ноябрь дремлет на тетрадках... →→→

Я сижу в темноте. И она не хуже
в комнате, чем темнота снаружи.

Гражданин второсортной эпохи, гордо
признаю я товаром второго сорта
свои лучшие мысли и дням грядущим
я дарю их как опыт борьбы с удушьем.

Я сижу у окна. Вспоминаю юность.
Улыбнусь порою, порой отплюнусь.

Твой рацион: на севере - вино и звёзды, на юге - хлеб и дождь.

Учись у родника, который будит ночные сады, и никто не знает, когда он смеётся и когда плачет, когда начинается и когда кончится.

Ни мыльных пузырей, ни свинцовых пуль. Настоящее стихотворение незримо.

Вы не из Замка, вы не из Деревни. Вы ничто. Но, к несчастью, вы всё же кто-то, вы чужой, вы всюду лишний, всюду мешаете, из-за вас у всех постоянные неприятности...

Он умер от тоски и чрезмерной склонности к обобщениям.

Смирись, Веничка, хотя бы на том, что твоя душа вместительнее ума твоего. Да и зачем тебе ум, если у тебя есть совесть и сверх того ещё и вкус?

Есть стакан и есть бутерброд, чтобы не стошнило. И есть душа, пока ещё чуть приоткрытая для впечатлений бытия.

Я согласился бы жить на земле целую вечность, если бы мне прежде показали уголок, где не всегда есть место подвигу.

Всё на свете должно происходить медленно и неправильно, чтобы не сумел загордиться человек, чтобы человек был грустен и растерян.

Пустыня ширится сама собою: горе
тому, кто сам в себе свою пустыню носит.

О душа моя, я дал тебе всё, и руки мои опустели из-за тебя — а теперь! Теперь говоришь ты мне, улыбаясь, полная тоски:
«Кто же из нас должен благодарить?..»

«Для чистого все чисто» — так говорит народ. Но я говорю вам: для свиней всё превращается в свинью!

...где нельзя уже любить, там нужно - пройти мимо! -
Так говорил Заратустра...

Страницы