Сергей Довлатов — цитаты из книг

— Он так замечательно поёт.
— Лоло?
— Да не Лоло, а этот русский тип. Он мог бы заменить тут Леннона и даже Пресли.
— Да, конечно. Мог бы. Если бы он умер... →→→

Чужое неблагополучие меня, конечно, беспокоило. Однако в меньшей степени, чем раньше. Так оно с людьми и происходит.
Я всё чаще повторял:
«Достойный человек в мои... →→→

Ты — персонаж, я — автор. Ты — моя причуда. Всё, что слышишь, я произношу. Всё, что случилось, мною пережито. Я — мстительный, приниженный, бездарный, злой, какой угодно —... →→→

Ты дежуришь в изоляторе. В соседней камере гремит наручниками Анаги-заде. Шумит пилорама. А дни, холодные, нелепые, бредут за стёклами, опережая почту...

Всё расплывается, ускользает. Я вспоминаю море, дюны, обесцвеченный песок. И девушку, которая всегда была права. И то, как мы сидели рядом на днище перевёрнутой лодки. И то,... →→→

Знаю я эти культурные дома. Иконы, самовары, Нефертити... Какие-то многозначительные черепки... Уйма книг, и все новенькие... А водки — на донышке. Вечно на донышке.

Женщины любят только мерзавцев, это всем известно. Однако быть мерзавцем не каждому дано. У меня был знакомый валютчик Акула. Избивал жену черенком лопаты. Подарил её шампунь... →→→

В жизни газетчика есть всё, чем прекрасна жизнь любого достойного мужчины.
Искренность? Газетчик искренне говорит не то, что думает.
Творчество? Газетчик без конца... →→→

Известно, что порядочный человек тот, кто делает гадости без удовольствия...

Однажды Марианна не выдержала и закричала:
— Где ты бродишь, подлец?! Почему возвращаешься среди ночи?!
Буш виновато ответил:
— Я бы вернулся утром — просто... →→→

В Буше имелось то, что роковым образом действует на стареющих женщин. А именно — бедность, красота, саркастический юмор, но главное — полное отсутствие характера.

— Директор театра — бывший обер-лейтенант СС. Кроме того, он голубой.
— Что значит — голубой?
— Так раньше называли гомосексуалистов. Он к вам не приставал?
... →→→

— Вы мужественный человек?
— Не знаю. Раньше мог два литра выпить. А теперь от семисот граммов балдею...

Город у нас добродушный, все спектакли кончаются бурными аплодисментами...

Даже интеллигентные люди врут, что у них приличная зарплата. Я сам всегда рублей двадцать прибавляю, хотя действительно неплохо зарабатываю...

Несчастная любовь, окончившаяся женитьбой...

Суетное чувство тревожит меня. Ага, подумают, возомнил себя непризнанным гением!
Да нет же! В этом-то и дело, что нет! Я выслушал сотни, тысячи откликов на мои рассказы.... →→→

Всегда найдутся деятели, которые уверены, что Ян Флеминг пишет лучше Толстого.
Рано или поздно вас опубликуют. И вы должны быть к этому готовы. Потому что ваши иллюзии... →→→

Берёзы, оказывается, растут повсюду. Но разве от этого легче?
Родина — это мы сами. Наши первые игрушки. Перешитые курточки старших братьев. Бутерброды, завёрнутые в... →→→

Есть свойство, по которому можно раз и навсегда отличить благородного человека. Благородный человек воспринимает любое несчастье как расплату за собственные грехи. Он винит... →→→

Говорят, литовские математики неофициально проделали опыт. Собрали около тысячи фактов загадочного поведения властей. Заложили данные в кибернетическую машину. Попросили её... →→→

Я убедился в том, что редакционные принципы неизменны. Система везде одна и та же. Есть люди, которые умеют писать. И есть люди, призванные командовать. Пишущие мало... →→→

...полная бездарность — нерентабельна. Талант — настораживает. Гениальность — вызывает ужас. Наиболее ходкая валюта — умеренные литературные способности.

Советская власть — обидчивая дама. Худо тому, кто её оскорбляет. Но гораздо хуже тому, кто её игнорирует...

Много говорится о том, что журналистика для литератора — занятие пагубное. Я этого не ощутил. В этих случаях действуют различные участки головного мозга. Когда я творю для... →→→

Катя готовит уроки, фокстерьер Глафира, похожая на берёзовую чурочку, сидит у её ног и думает обо мне. А передо мной лист бумаги. И я пересекаю эту белую заснеженную равнину —... →→→

Вот она, долгожданная свобода! Свобода печати! Свобода воли! Свобода духа!
Выбрали! Дорвались! Обрели!
Лично я был уверен — вот обрету свободу, первым делом напишу... →→→

— У тебя есть сбережения?
— У меня есть сто долларов. Я отложил их на чёрный день.
— У тебя всего сто долларов?! Значит, чёрный день уже наступил.

Я бы хотел дожить до тех дней, когда возродится наше опозоренное отечество, ставшее пугалом мира, и это будут дни возрождения нашей многострадальной литературы. Оба эти... →→→

Солженицын растил свой талант двадцать лет. Затем написал четыре тысячи гениальных страниц.
А Ерофеев двадцать лет пил водку. Затем написал «Москва — Петушки» (65 страниц... →→→

Страницы