Румынская литература в цитатах

К несчастью, я верю в то, что думаю, поскольку пережил, перечувствовал, испытал на себе каждую свою мысль. Замурованный в собственном мире, я могу вырваться из него лишь одним... →→→

«Мы расходуем на игру страстей материю, дарованную нам на счастье» (Жубер).

Слава моим неудачам! Я обязан им всем, что знаю.

Жить можно только в тех странах, которые наделены даром посредственности. Самое замечательное там — середина. Может быть, это и есть цивилизация.

Сколько было в моём прошлом от несостоявшегося будущего!

Желание — вот настоящая реальность. Даже сожаление есть то же самое желание, только поменявшее направленность. Желание того, чего больше нет.

Всё, что я думаю об окружающем, умещается в формуле одного из буддистов Тибета: «Мир существует, но он нереален».

Гостям, которые при виде моего стола спрашивают: «Так это здесь вы пишете свои книги?» — мне всегда хочется ответить: «Нет, я пишу не здесь».

В ответ на упрёки и укоры, которые я — по адресу или нет — к себе обращаю, мать написала мне: «Как бы человек ни поступил, он всё равно будет об этом жалеть».

Кафка — Милене: «Кроме тебя, у меня здесь никого, совершенно никого нет, только страх: я набрасываюсь на него, бросающегося на меня, и так, вцепившись друг в друга, мы ночь за... →→→

Лишь неудавшиеся вещи приоткрывают сущность искусства.

Читаю, читаю. Чтение — это моё дезертирство, моя повседневная трусость перед жизнью, оправдание моей неспособности к работе, всегдашняя отговорка, занавес, за которым я скрываю... →→→

Самое близкое для меня — русский байронизм, от Печорина до Ставрогина.

Глоток кофе и сигаретная затяжка — вот мои настоящие родители. Теперь я не курю, не пью кофе и чувствую себя сиротой.

Я создан давать мудрые советы — и вести себя как последний дурак.

Формула моей жизни и моих противоречий? Представьте себе молитву неверующего.

Не смерти я боюсь — я боюсь жизни. Это она, сколько себя помню, всегда казалась мне непостижимой и страшной. Полная моя неспособность в неё вписаться. Отсюда и страх перед... →→→

Тоже мне — «забытый». Как будто меня кто-нибудь знал!

Настоящие признания делаешь втихомолку, говоря о других.

...в моей жизни событий не было, был только некий переход, растянутая пустота между ними да та абстракция движения, которая составляет зазор от одного переживания до другого. А... →→→

Воскресные дни в Сибиу. Я отправлялся гулять по улицам нижнего города, где нельзя было встретить никого, кроме венгерских служанок да солдат. Было до смерти скучно, но я ещё... →→→

Жизнь всегда казалась мне загадочной и никчёмной, неисчерпаемой и нереальной: ничто, доводящее до столбняка.

Человек — бесприютное животное.

Беспредельна мощь человека, способного к отказу. Любое побеждённое желание делает сильней; мы растём, борясь со своими природными склонностями. Всякий раз, как ты не сумел себя... →→→

Не пиши ни слова, за которое станет стыдно в минуты предельного одиночества. Лучше смерть, чем мошенничество и ложь.

Весь день — состояние острейшей ностальгии, ностальгии по всему: по родине, детству, тому, что своими руками разрушил, по стольким пустым годам, стольким бесслёзным дням... Не... →→→

Чем лучше себя узнаёшь, тем меньше доверяешь...

Каждая минута шлёт мне напоминание — а я от него уклоняюсь. Нет, я решительно нарушил свой долг перед Временем.

Ирония, привилегия уязвлённых. Любой вызывающий её повод говорит о тайном надломе.
Ирония — это признание в жалости к самому себе (или маска, которая пытается скрыть... →→→

Страницы