1910-е: цитаты из книг

Счастье писателя — мысль, способная вся перейти в чувство, целиком переходящее в мысль.

Знакомые места - это всего лишь пространство, на котором мы располагаем их, как нам удобнее. Это всего лишь тонкий слой связанных между собой впечатлений, из которых... →→→

...когда мы кого-нибудь любим, то мы уже никого больше не любим...

Мы дрожим только над собой или над теми, кого мы любим. Когда наше счастье уже не в их руках, как спокойно, как легко, как смело нам при них дышится!

Если кто будет говорить мне похвальное слово «над раскрытою могилою», то я вылезу из гроба и дам пощёчину.

Из Шопенгауэра (пер. Страхова) я прочёл тоже только первую половину первой страницы (заплатив 3 руб.): но на ней-то первою строкою и стоит это: «Мир есть моё представление».... →→→

Что самое лучшее в прошедшем и давно-прошедшем? Свой хороший или мало-мальски порядочный поступок.
И ещё — добрая встреча: т.е. узнание доброго, подходящего, милого... →→→

Вот и совсем прошла жизнь... Остались немногие хмурые годы, старые, тоскливые, ненужные...
Как всё становится ненужно. Это главное ощущение старости. Особенно - вещи,... →→→

Ах, люди: — пользуйтесь каждым-то вечерком, который выйдет ясным. Скоро жизнь проходит, пройдёт, и тогда скажете «насладился бы», а уж нельзя: боль есть, грусть есть, «некогда... →→→

«Что ты всё думаешь о себе. Ты бы подумал о людях».
— Не хочется.

Вот чего я совершенно и окончательно не знаю: «что-нибудь я» или - ничто? Какой-то пар надувает меня, и тогда кажется, что — «что-то». Но «развивается длинный свиток» (Пушкин... →→→

Запутался мой ум, совершенно запутался...
Всю жизнь посвятить на разрушение того, что одно в мире люблю: была ли у кого печальнее судьба.

Вот и я кончаю тем, что всё русское начинаю ненавидеть. Как это печально, как страшно.
Печально особенно на конце жизни.
Эти заспанные лица, неметённые комнаты,... →→→

Несусь как ветер, не устаю как ветер.
— Куда? зачем?
И наконец:
— Что ты любишь?
— Я люблю мои ночные грёзы, — прошепчу я встречному ветру.

О, мои грустные «опыты»... И зачем я захотел всё знать. Теперь уже я не умру спокойно, как надеялся...

Двигаться хорошо с запасом большой тишины в душе; например, путешествовать. Тогда всё кажется ярко, осмысленно, всё укладывается в хороший результат.
Но и «сидеть на... →→→

Я ещё не такой подлец, чтобы думать о морали. Миллион лет прошло, пока моя душа выпущена была погулять на белый свет: и вдруг бы я ей сказал: ты, душенька, не забывайся и гуляй... →→→

Душа есть страсть.

Я задыхаюсь в мысли. И как мне приятно жить в таком задыхании. Вот отчего жизнь моя сквозь тернии и слёзы есть всё-таки наслаждение.

Что такое Бог для меня?.. Боюсь ли я Его? Нисколько. Что Он накажет? Нет. Что Он даст будущую жизнь? Нет. Что Он меня питает? Нет. Что через Него существую, создан? Нет.
... →→→

Дело в том, что таланты наши как-то связаны с пороками, а добродетели — с бесцветностью. Вот из этой «закавыки» и вытаскивайся.
В 99 из 100 случаев «добродетель» есть... →→→

Сколько прекрасного встретишь в человеке, где и не ожидаешь...
И сколько порочного, — и тоже где не ожидаешь.

Революция и «старый строй» — это просто «дряхлость» и «ещё крепкие силы». Но это — не идея, ни в каком случае — не идея!
Все соц.-демократ. теории сводятся к тезису: «... →→→

Смех не может ничего убить. Смех может только придавить.
И терпение одолеет всякий смех.

Литература как орёл взлетела в небеса. И падает мёртвая. Теперь-то уже совершенно ясно, что она не есть «взыскуемый невидимый град».

Два ангела сидят у меня на плечах: ангел смеха и ангел слёз. И их вечное пререкание — моя жизнь.

В России вся собственность выросла из «выпросил», или «подарил», или кого-нибудь «обобрал». Труда собственности очень мало. И от этого она не крепка и не уважается.

Есть вещи, в себе диалектические, высвечивающие (сами) и одним светом и другим, кажущиеся с одной стороны — так, а с другой — иначе. Мы, люди, страшно несчастны в своих... →→→

На кой чёрт мне «интересная физиономия» или ещё «новое платье», когда я сам (в себе, «комке») бесконечно интересен, а по душе — бесконечно стар, опытен, точно мне 1000 лет, и... →→→

Малую травку родить — труднее, чем разрушить каменный дом.

Страницы