Евгений Евтушенко «Прощание с фильмом»

Над Угрой на рыжих склонах
рёв мосфильмовских машин.
На деревьях оголённых —
девственный пушок вершин.

А художник ловкой кистью
старит свежие кресты
и нейлоновые листья
нацепляет на кусты.

Снег идёт. Мы все пропали.
Но весенне дышит высь,
будто листья не опали,
а ещё не родились.

И туман с реки наносит
грусть, с которой не усну,
потому что эта осень
так похожа на весну.

Фильм уже почти закончен.
Это радость и беда.
Ну а вдруг он сам захочет
не кончаться никогда?

Декорации сжигают.
Дым большой. Конец «кину».
Но заранее сжимает
ностальгия по нему.

Не уходит что-то с дымом,
не кончается с концом.
Расставанье наше с гримом
пострашнее, чем с лицом.

Как предчувствует забытость
наша башня у реки!
Складывается «небритость»
в спичечные коробки.

Грузят стулья и кастрюли.
Кем-то брошенные в хлам,
опустевшие костюмы
затоскуют по телам.

Было горько — будет горше
без ругни и без грызни...
Дай мне, девочка-гримёрша,
из пипетки две слезы!

Осветитель — милый «светик»,
что взгрустнулось невзначай?
Как он сладок — напоследок
экспедиционный чай!

Нежно-хмурая погода.
Тёплый цвет у туч тугих.
Дорога мне несвобода
от себя и от других.

Мне нисколько не мешает
то, что жизнь меня вовсю
унижает, возвышает
или держит на весу.

В жизни я не знал безлюбья.
Не такой уж я злодей,
если любят меня люди,
если я люблю людей.

Все они во мне остались,
постепенно стали мной.
Ничего, что мне достались
все они большой ценой.

Их обидами убитый,
от людей я не бежал.
Если я кого обидел —
не нарочно обижал.

Я скажу без всякой позы,
без какого бы вранья,
что не сосны, не берёзы,
люди — Родина моя.

1979

Добавлено: 
Cranby