Жан-Поль Сартр «Слова» - цитаты из книги

В моём безумии есть и хорошая сторона: с первого дня оно хранило меня от искушения причислить себя к "элите", я никогда не считал, что мне выпала удача обладать "талантом"; передо мной была одна цель - спастись трудом и верой, руки и карманы были пусты. Мой ничем не подкреплённый выбор ни над кем меня не возвышал: ничем не снаряжённый, ничем не оснащённый, я всего себя отдал творчеству, чтобы всего себя спасти. Но что остаётся, если я понял неосуществимость вечного блаженства и отправил его на склад бутафории? Весь человек, вобравший всех людей, он стоит всех, его стоит любой.

Как приятно впадать в безнадёжное отчаяние, это даёт право дуться на весь мир.

Госпожа Пикар придерживалась мнения, что детям можно читать всё: "Хорошо написанная книга не может причинить вреда". Когда-то в её присутствии я попросил разрешения прочитать "Госпожу Бовари", и мать преувеличенно мелодичным голосом ответила: "Радость моя, но, если ты прочитаешь такие книги сейчас, что ты станешь делать, когда вырастешь большой?" - "Я их буду жить".

Чем бессмысленней жизнь, тем непереносимее мысль о смерти.

Я предпочитаю обвинять себя, а не мир; не по доброте душевной, но чтобы зависеть только от себя самого.

...грядущее восходит, бесконечная любовь обволакивает меня, огни кружатся в моём сердце; не двигаюсь, не обращаю внимание на иллюминацию, не отрываюсь от книги. Огни наконец гаснут; ничего не чувствую, кроме ритма, неодолимой тяги вперёд, я трогаюсь с места, сдвинулся, двигаюсь, мотор стучит. Я ощущаю скорость моей души.

Хороших отцов не бывает - таков закон; мужчины тут ни при чём - прогнили узы отцовства. Сделать ребёнка - к вашим услугам; ИМЕТЬ детей - за какие грехи?

...в каждом своём шаге, в ослепительном блеске уходящих назад витрин я ощущал бег собственной жизни, её закон и великолепное право ничему не хранить верность.

Что делают, когда любят?

Спасаясь от славы и бесчестия, я пытался найти прибежище в одиночестве своего подлинного "я", но у меня не было "я" - в глубине своей души я обнаружил озадаченную безликость.

Дети - всегда зеркало смерти.

Моя лучшая книга - та, над которой я работаю.

Смерть преследовала меня, как наваждение, потому что я не любил жизни.

Суть обеих развязок едина - умираю ли я, чтобы родиться для славы, приходит ли слава, чтоб меня убить, жажда писать таит в себе отказ от жизни.

Подобно скупости и расизму, великодушие - это фермент, который врачует наши внутренние раны, но в конце концов приводит к отравлению организма.

Раз никто всерьёз не нуждается во мне, я решил стать необходимым всему миру. Что может быть прекраснее? Что может быть глупее?

Каждый предмет униженно молил об имени - дать ему имя значило одновременно и создать его, и овладеть им. Не впади я в это капитальное заблуждение, я бы в жизни не стал писателем.

Я так рьяно старался слушать, что не слышал ни слова.