Сергей Довлатов «Иностранка» - цитаты из книги

Цехновицер так настойчиво говорил о фиктивном, именно фиктивном, браке, что Маруся сказала ему:
- Раньше ты любил меня как женщину.
Цехновицер ответил:
- Сейчас я воспринимаю тебя как человека.
Маруся не знала - огорчаться ей или радоваться. И всё-таки огорчилась.
Видно, так устроены женщины - не любят они терять поклонников. Даже таких, как Цехновицер...

Чужое неблагополучие меня, конечно, беспокоило. Однако в меньшей степени, чем раньше. Так оно с людьми и происходит.
Я всё чаще повторял:
"Достойный человек в мои года принадлежит не обществу, а Богу и семье..."

Помимо евреев в нашем районе живут корейцы, индусы, арабы. Чернокожих у нас сравнительно мало. Латиноамериканцев больше.
Для нас это загадочные люди с транзисторами. Мы их не знаем. Однако на всякий случай презираем и боимся.

Ты - персонаж, я - автор. Ты - моя причуда. Всё, что слышишь, я произношу. Всё, что случилось, мною пережито. Я - мстительный, приниженный, бездарный, злой, какой угодно - автор.
Те, кого я знал, живут во мне. Они - моя неврастения, злость, апломб, беспечность. И т.д.
И самая кровавая война - бой призраков.
Я - автор, вы - мои герои. И живых я не любил бы вас так сильно.

Местных жителей у нас считают чем-то вроде иностранцев. Если мы слышим английскую речь, то настораживаемся. В таких случаях мы убедительно просим:
- Говорите по-русски!

- Он так замечательно поёт.
- Лоло?
- Да не Лоло, а этот русский тип. Он мог бы заменить тут Леннона и даже Пресли.
- Да, конечно. Мог бы. Если бы он умер вместо них...

Я люблю таких - отпетых, погибающих, беспомощных и нахальных. Я всегда повторял: кто бедствует, тот не грешит...

Ревновать - это мстить себе за ошибки других...

Как известно, чтобы быть услышанным в Америке, надо говорить тихо.

Веришь ли, я иногда почти кричу:
"О, Господи! Какая честь! Какая незаслуженная милость: я знаю русский алфавит!"

К тому, что пишут обо мне, я совершенно равнодушен. Я обижаюсь, когда не пишут...

Женщины меня давно уже не интересуют. Лет двадцать пять назад я колебался между женщинами и алкоголем. С этим покончено. В упорной борьбе победил алкоголь.

- Вася, что случилось? Почему ты грустный?
- На моих глазах человек упал в лужу.
- И ты расстроился?
- Ещё бы! Ведь этим человеком был я!..

Вена - тихий городок на берегу реки. Все говорили тут - Донау, Донау... Оказывается - река Дунай и больше ничего.