Проспер Мериме «Кармен» - цитаты из книги

- Мне надоело убивать твоих любовников; я убью тебя.
Она пристально посмотрела на меня своим диким взглядом и сказала:
- Я всегда думала, что ты меня убьёшь. В тот день, когда я тебя в первый раз увидела, я как раз, выходя из дому, повстречалась со священником. А сегодня ночью, когда мы выезжали из Кордовы, ты ничего не заметил? Заяц перебежал дорогу между копыт твоей лошади. Это судьба.
- Карменсита, - спросил я её, - ты меня больше не любишь?
Она ничего не ответила. Она сидела, скрестив ноги, на рогоже и чертила пальцем по земле.

Я сильно сомневаюсь в чистокровности сеньориты Кармен; во всяком случае, она была бесконечно красивее всех её соплеменниц, которых я когда-либо встречал. Чтобы женщина была красива, надо, говорят испанцы, чтобы она совмещала тридцать "если" или, если угодно, чтобы её можно было определить при помощи десяти прилагательных, применимых каждое к трём частям её особы. Так, три вещи у неё должны быть чёрные: глаза, веки и брови; три - тонкие: пальцы, губы, волосы, и т.д. Об остальном можете справиться у Брантома. Моя цыганка не могла притязать на все эти совершенства. Её кожа, правда, безукоризненно гладкая, цветом близко напоминала медь. Глаза у неё были раскосые, но чудесно вырезанные; губы немного полные, но красиво очерченные, а за ними виднелись зубы, белее очищенных миндалин. Её волосы... →→→

- А ты ревнуешь! - отвечала она. - Тем хуже для тебя. Неужели же ты настолько глуп? Разве ты не видишь, что я тебя люблю, если я ни разу не просила у тебя денег?
Когда она так говорила, мне хотелось её задушить.

В свои экспедиции он возил свою возлюбленную. Это была красивая девушка, тихая, скромная, милая в обращении; никогда ни одного дурного слова, и что за преданность!.. В награду за это он очень её мучил. Он вечно волочился за девицами, обходился с нею дурно, а то вдруг принимался ревновать. Раз он ударил её ножом. И что же? Она только ещё больше его полюбила. Женщины так уж созданы, в особенности андалузки. Эта гордилась своим шрамом на руке и показывала его как лучшее украшение на свете.

Сеньор, становишься мазуриком, сам того не замечая. Красивая девушка сбивает вас с толку, из-за неё дерёшься, случается несчастье, приходится жить в горах, и не успеешь опомниться, как из контрабандиста делаешься вором.

Кармен сидела рядом со мной и по временам пощёлкивала кастаньетами, напевая. Потом, наклоняясь, словно чтобы сказать мне что-то на ухо, целовала меня, почти насильно, и так два или три раза.
- Ты дьявол, - говорил я ей.
- Да, - отвечала она.

Я не знаю, сказала ли эта женщина хоть раз в жизни слово правды: но когда она говорила, я ей верил: это было сильнее меня.

Ещё любить тебя - я не могу. Жить с тобой - я не хочу.

- Я не желаю, - сказал я, - ни его денег, ни его самого и запрещаю тебе с ним разговаривать.
- Берегись, - отвечала она. - Когда меня дразнят, я делаю назло.

Я не хочу, чтобы меня мучили, а главное, не хочу, чтобы мной командовали. Чего я хочу, так это быть свободной и делать, что мне вздумается. Смотри, не выводи меня из терпения.