Философия

Фридрих Ницше «Утренняя заря» - цитаты из книги

...люблю я шаг вперёд и идущего вперёд, того, который покидает постоянно самого себя и вовсе не думает о том, следует ли за ним кто-нибудь другой. "Где я остановлюсь, там найду я только себя одного: зачем мне останавливаться! Пустыня ещё велика!" - так чувствует такой идущий вперёд.

Чему всего опаснее разучиться? Начинают тем, что разучиваются любить других, и кончают тем, что не находят ничего достойного любви и в себе.

Вежливость - очень хорошая вещь и принадлежит к числу четырёх главных добродетелей, хотя и занимает среди них последнее место; но для того, чтобы не быть тягостными друг другу из-за неё, тот, с кем я имею дело, должен быть одной степенью выше или ниже меня в деле вежливости; в противном случае мы не сдвинемся с места.

Чем выше мы поднимаемся, тем меньше кажемся мы тем, которые не умеют летать.

Нелогично поступают, если по вечеру судят о дне, потому что там очень часто о силе, успехе и доброй воле судит усталость. Точно так же следовало бы остерегаться и суждения стариков о жизни, так как старый возраст, как и вечер, обыкновенно наряжается в новую привлекательную нравственность и умеет с помощью вечерней зари, сумерек, мирной и томительной тишины унизить день.

Птица феникс показала поэту пылающий и обуглившийся свиток. "Не пугайся, - сказала она, - это - твоя работа! В ней нет духа времени, и ещё меньше духа тех, которые идут против времени, следовательно, она должна быть сожжена. Но это хороший признак. Есть другие утренние зори".

Когда молчишь целый год, то отвыкаешь болтать и приучаешься говорить.

Многие десяток раз на дню говорят злое, холодное слово окружающим их и не думают при этом, что через несколько лет они создадут себе закон привычки, который будет заставлять их по десяти раз в день оскорблять окружающих. Но они могли бы также привыкнуть и к тому, чтобы десяток раз в день делать им добро!

...если человечество не погибнет в страсти, оно погибнет в слабости. Что же лучше? Вот вопрос! Предпочтём ли мы иметь конец в огне и свете или в тине?

Никогда не скрывай и не замалчивай того, что сможет быть противопоставлено твоей мысли! Обещай себе это! Это - основа честности мысли. Каждый день ты должен совершать поход против самого себя. Победа, одержанная тобою, принадлежит не тебе, а правде, но зато и твоё поражение - уже не твоё.

Каким образом разум вошёл в мир? Само собою разумеется, неразумным образом, случайно.

Боль от страсти ощущается потому, что есть другая такая же сильная, а может быть и более сильная страсть; потому что этим страстям предстоит вступить в борьбу, в которой должен принять участие наш интеллект.

Если мы будем рассматривать зеркало, то мы ничего не найдём, кроме вещей в нём; если будем рассматривать эти вещи, то найдём опять зеркало.

Кто ненавидит себя самого, того мы должны бояться, ибо мы станем жертвами его ненависти и мести.

Самая дешёвая и безмятежная форма жизни есть жизнь мыслителя, ибо он нуждается больше всего в тех вещах, которые другими мало ценятся или оставлены без внимания. Он радуется легко и не знает дорогих подходов к удовольствиям; его работа не тяжела и в то же время приятна; его дни и ночи не отягощены угрызениями совести. Он ходит, есть, пьёт, спит столько, сколько ему необходимо для того, чтобы его ум был покоен, силён и ясен; он наслаждается своей жизнью и не имеет поводов бояться её; он не нуждается в обществе, разве только для того, чтобы полюбить потом ещё больше своё одиночество. Живых и даже друзей ему заменяют мертвецы, разумеется лучшие, какие только жили.

Когда даётся обещание, то им бывает не слово, которое обещает, а то невысказанное, что стоит позади слова. Наоборот даже, слова делают обещание менее сильным, так как на них идёт частица той силы, которая обещает. Итак, подавайте руку и ничего не говорите - вот лучшее обещание!

Известно, кто любит человека, не зная его, тот становится добычей чего-то такого, чего он не любил бы, если бы мог это предвидеть.

Страдание! Это очень хороший способ извинения! Вы наказываете самих себя, если бываете несправедливы к чему-нибудь; вы омрачаете этим свой собственный глаз, а не глаз других; вы приучаете себя к ложному, кривому взгляду.

Подчинение морали может быть или рабским, или суетным, или своекорыстным, или самоотверженным, или глупо-восторженным, или бессмысленным, или актом отчаяния: само по себе это не содержит ничего нравственного.

Мы выражаем наши мысли постоянно словами, которые у нас под рукою. Или, чтобы вернее выразить мою мысль, мы в каждую минуту имеем именно только ту мысль, для которой у нас есть под рукой слова, которые могут приблизительно выразить её!

Век полный опасностей, какой теперь начинается, и в котором храбрость и мужественность получают большее значение, может быть, мало-помалу снова сделает души жёсткими, так что им понадобятся трагические поэты, но теперь они несколько излишни, если употребить мягкое выражение. Может быть, и для музыки придёт некогда лучшее время - тогда, когда художникам придётся обращаться с нею к людям с вполне развитой личностью, твёрдым, страстным, - а к чему музыка теперешним непостоянным, непоседливым, недоразвившимся, полуличным, любопытным, похотливым душонкам уходящего века?

Только в конце познания всех вещей человек познаёт самого себя: вещи только границы человека.

Признаком гуманности часто служит то, чтобы не судить другого и отказаться думать о нём.

Совесть - большая искусительница всех фанатиков. То, что являлось Лютеру в образе дьявола или прекрасной женщины и что он гнал от себя таким невежливым образом, была совесть, а может быть, в более редких случаях даже и правда.

Мы, люди, единственные создания, которые в случае неудач могут зачеркнуть самих себя, как неудавшуюся фразу, - всё равно делаем ли мы это к чести человечества, или из сострадания, или из ненависти к нему.

Страницы